Автор
Война между двух мироощущений вынуждает женщину попасть в безвыходную ситуацию, когда она становится пленницей жестокого охотника на предателей. Сердце бьется так, словно под ним плещется раскаленная сталь, каждый шорох кажется угрозой жизни.
Похоже, «Пленница Лютого» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Потом? Обещаешь? Или потом опять запретишь кататься, угрожая всем подряд?
– Не запрещу. Окей? Катайся сколько влезет, но для начала тебя подлатать нужно. Синяки все сойдут, и тогда выберем с тобой дату.
– Я думала, - тянет, растирая кисть. – Что ты не пустишь больше. В прошлый раз я меньше пострадала, а ты…
– Прошлый раз забыли.
Усаживаюсь рядом, разворачиваю Кристину лицом к себе. Прикасаюсь к темным пятнами, стараясь не причинять боль. Тяну джинсы вниз, а девчонка даже не спорит. Видимо, кататься хотела больше всего, получила желаемое, теперь всё получит.
Иногда с ней бывает просто.
– Сильно болит?
– Терпимо, когда не касаться. Всё не так страшно, как выглядит.
– Ты должна о таком говорить, златовласка. А не стойко выносить, пока я тебя трахаю. Нравится, когда больно, а не хорошо?
– Мне… Мне было хорошо. В основном. И, знаешь ли, не все синяки остались после падения. Некоторые ты сам оставил!
– Херню не неси. Я тебя не трогал ни разу.
– Дай руку. Ну?!
Заводится, смелостью опьяненная. Сегодня я это спущу, сегодня ей всё можно.
Протягиваю руку, а девчонка мои пальцы сжимает. Тянет вниз, прижимает к бедру, где мелкие круглые отметины остались. Намного слабее, чем в других местах.
– Угадаешь чьи это отпечатки? Если тебе так не нравятся синяки на мне, то прекрати сам
– Могла раньше сказать. Я не планировал это.
Не думал, что так сильно сжимаю. Хотел, жал к себе, свои метки оставляя. Любовался ими, блядь.
Пиздец, моя девочка, такая же поехавшая.
– Но тебе нравится, - припечатываю правдой, не позволяя притворяться. – Я буду аккуратнее в следующий раз. Пару дней побудешь сверху.
– Что?
– Сама насаживаться будешь, контролируя, чтобы ничего не болело. А дальше разберемся. А теперь выкладывай, Кристин.
– О чём ты?
– О запретах моих.
– Забыл? Сукин сын! Ты…
– Я исправиться пытаюсь. Будешь спорить или воспользуешься возможностью?
Кристина умная девочка, правильно выбирает. И закидывает меня сотней слов в минуту, требуя не запрещать ей то и другое. Именно требуя, даже не пытается в покорность играть.
