Автор
В замке под засыпающими плитами, женщина плачет безмятежным плеском слез на изношенных тканях и путаных волосах. Внезапная ярость захлестывает ее, и она словно молнии вспрыгивает на кровати, готовая к бою или падению. Ее голос становится невнятным хрипом, но имя, которое вырывается из груди — это последняя тайна замка, которую она раскроет....
Она вспомнила, как тогда накалилась атмосфера между ними, и ожидала чего-то подобного и сейчас, но этого не случилось. Тепло его тела и мужской запах успокаивали, так что Анвен пришлось бороться с желанием прильнуть к нему.
Пробивающиеся через тучи лучи предзакатного солнца заливали луг теплым светом. Казалось, они покидают пределы этого мира, двигаясь в сторону иного. Анвен больше не слышала стук молотков и крики, лишь шорох опавших листьев под копытами коня и печальный посвист оставшихся на зиму пичужек.
Убаюканная мерным покачиванием в седле и теплом Тига, она едва не уснула в его объятиях.
Открыв глаза, Анвен увидела, что Тиг наблюдает за ней, держа в руке пригоршню камешков.
– Не хочешь попробовать? – предложил он, протягивая ей камешек.
В другое время она так и сделала бы – если бы находилась далеко отсюда.
– У тебя есть еда?
Кивком Тиг указал на седельную сумку и запустил в воду еще один камешек. Анвен развязала тесемки, осмотрела содержимое и выудила краюшку хлеба.
– Жалеешь, что поехала со мной? – спросил Тиг.
Откусив кусок, Анвен отрицательно качнула головой:
– Нет.
Анвен доела хлеб. В последнее время она ощущала слабость и ее часто тошнило. Поначалу она полагала, что в ее недомогании повинно излишнее волнение, но теперь, после задержки ежемесячного кровотечения, заподозрила, что находится в тягости.
– Выглядишь усталой, – заметил Тиг.
– Совсем не сплю, – призналась Анвен. Ее мучило утреннее недомогание, да и аппетита совсем не было.
– Из-за Алиеноры? – спросил он.
– Не хочу говорить с тобой о своей сестре. – В ней снова пробудились гнев и горе, куда более желанные эмоции, чем умиротворение, которое она испытывала в обществе Тига, или мысли о том, что носит ребенка Предателя.
– Ты скорбишь и чересчур утомляешь себя работой. – Тиг посмотрел в сторону, казалось набираясь мужества, прежде чем продолжить: – Станет ли тебе легче, если я скажу, что потеря Брайнмора была непреднамеренной? Я полагал, что мой враг вредит только Гвалчду.
Анвен резко повернулась к нему, но он упорно избегал смотреть ей в глаза. Он поднял с земли еще горсть камешков, чтобы бросать в воду."
"– Тебе не следовало ездить в Брайнмор. Из-за тебя я лишилась дома.
