Автор
В замке под засыпающими плитами, женщина плачет безмятежным плеском слез на изношенных тканях и путаных волосах. Внезапная ярость захлестывает ее, и она словно молнии вспрыгивает на кровати, готовая к бою или падению. Ее голос становится невнятным хрипом, но имя, которое вырывается из груди — это последняя тайна замка, которую она раскроет....
– Тебя беспокоит то, что я утаил от тебя послания, или то, что, по-твоему, ты никому не нужна?
Своим вопросом Тиг разорвал паутину очарования, которой так искусно оплел ее.
– Это имеет значение? – спросила Анвен.
Отпустив локон, Тиг провел пальцами по ее щеке.
– Думаю, это имеет значение для тебя. Чтобы ты знала, в посланиях я писал, что приезжать за тобой не нужно, потому что о тебе хорошо заботятся, а когда поправишься, тебя вернут домой.
Анвен попыталась отстраниться, но тем самым лишь подставила ему свою шею.
"– Значит, все эти недели вы нарочно держали всех подальше от меня? – с трудом проговорила она.
– Возможно. Я боялся, что тебя заберут. Если бы ты была моей, я бы сразу примчался за тобой. – Его пальцы скользнули вниз по шее Анвен. – Я знал, что твоя кожа будет именно такой на ощупь.
Тон Тига вывел ее из чувственного наваждения, и она резко отпрянула.
– Моя кожа ничем не отличается от кожи других женщин.
Анвен почувствовала, что рука его дрогнула. Тиг провел пальцами по плечу, затем нежно обхватил локоть и, наконец, добрался до запястья.
– У всех женщин кожа разная, Анвен. И на ласки все женщины реагируют по-разному. Ты – чувственная, полная жизни, я ощущаю твою энергию и страсть. Сама того не замечая, ты тянешься к ласке и теплу, как покинутый птенец.
Прикосновения Тига завораживали, но его слова всколыхнули злобу.
– Я вам не какой-нибудь подкидыш!
– Конечно нет. Ты взрослая женщина, в противном случае что бы подумала сестра Ффайон, застань она нас вот так вместе?
Неужели Предатель способен шутить? Губы Анвен изогнулись в улыбке. Ффайон действительно впала бы в ярость, узнай, что они наедине.
– Но я все равно готов рискнуть. – С этими словами Тиг привлек девушку к себе и накрыл ее губы своими губами.
Тело пронзила стрела жара. Анвен показалось, что она задыхается, она открыла рот, чтобы глотнуть воздуха, и в него тут же ворвался язык Тига.
Страсть охватила ее с новой силой, даря ощущение восторга. Вероятно, нечто подобное испытывает сокол, когда молниеносно взмывает ввысь, а затем камнем падает с неба.
