Автор
В темной комнате мужчина медленно отрывает одежду, раскрывая свою мощь. Его изощренный страстный оргазм начинается с тонкой палочки, постепенно переходя в безудержное взбивание, заставляющее кровь в теле жертвы бешенствовать и отчаянно желать освобождения.
— Андрей, да ты просто ненормальный! Любой из наших руку и почку отдаст ради спокойствия! Тебе что — нравится засыпать, каждую ночь зная, что твой дом может полыхнуть вместе с тобой в любой момент? Что твою семью, — жену, детей, — любых родственников в любой момент увезут, чтобы поставить тебя раком? Скучно — так на сафари съезди, я тебе самый андреналинный отдых организую! Только не дури, а? Жизнь же себе поломаешь! А мы ее с таким трудом выгрызли, эту, мать твою, спокойную жизнь! Ну, — кто ж, из дерьма еле выкарабкавшись, обратно лезет?
— Я не совсем обратно, — смотрю из окна на шторм в океане, и чувствую, как до дрожи пробирает.
— Блядь, ты совсем крышанулся. Морок! Это уже — не те времена, что мы знали! Да и вообще, — сворачивать там все оставшиеся дела надо, а не новые начинать! Пару лет, — и все наши активы становятся кристально чистыми! А наши дети закончат какой-нибудь Гарвард и ни сном ни духом знать не будут, что оно вообще такое, — все то, из чего мы выросли! Чего тебе не хватает? Пули в голове? Разберись, кто там в наши дела сунуться решил, реши вопрос аккуратно — и давай, возвращайся!
— Разберусь, Лютый, — и снова — неотрывно, — но усиливающуюся бурю.
— Не называй меня так, — вздыхает. — Это уже в прошлом. Похоронено и забыто. Только, как я вижу, не для тебя.
— А как тебя называть? — наливаю полный стакан виски, так и представляя себе Дана, сидящего за своим огромным столом из красного дерева с охренительно дорогим дизайном. Отсюда это кажется невозможным, — потому что Дан мне снова видится не таким, как сегодня — блестящим аналитиком и бизнесменом, которому даже костюмы известные модельеры на заказ шьют, а тем самым Даном, с которым вместе когда-то составы одного из здешних воротил подорвали, и тогда же поймали по своей первой пуле.
Тогда и с Манизом познакомились, да.
Годы прошли, — а как сейчас.
