Автор
В темной комнате мужчина медленно отрывает одежду, раскрывая свою мощь. Его изощренный страстный оргазм начинается с тонкой палочки, постепенно переходя в безудержное взбивание, заставляющее кровь в теле жертвы бешенствовать и отчаянно желать освобождения.
Сразу — и насмерть, оба, их даже не успели довезти до больницы.
Я просто оцепенела от невозможности того ужаса.
Нет! Это не могло быть правдой!
Их хоронили в закрытых гробах, на опознание ездил Игорь, и я, так и не видев родителей мертвыми, так до конца и не могла поверить в то, что все — на самом деле, что их больше нет!
Каждый миг вздрагивала, — казалось, вот сейчас повернется ключ в замке, и они войдут в квартиру, как всегда, смеясь над чем-то и таща пакеты в покупками, а я, как обычно, утащу эти пакеты в кухню, говоря им, что приготовлю ужин, после которого они уже не будут сомневаться в том, что я — просто прирожденный кулинар!
Каждый раз нервно посматривала на телефон, ожидая, что сейчас раздастся знакомая мелодия звонка, которую я установила на родителей, и родной голос спросит, как у меня дела и когда я уже буду дома.
Сто раз заглядывала в телефон постоянно проверяя в пропущенных. И так и не находя среди них самого главного звонка…
Я не могла. Не хотела, просто не могла поверить, что все — кончено, что их больше никогда не будет! Это невозможно! Такого просто не может быть!
Меня начинало срывать на истерики, и тогда Кирилл все чаще оказывался рядом.
Игорь, конечно, тоже старался мне оказывать поддержку, но на самом деле она была нужна ему самому не меньше, чем и мне.
Ведь это неправда, что мужчины все переживают легче.
Он страдал совсем не меньше, чем я.
И даже начал прикладываться к спиртному…
Кирилл не выходил в те дни из нашей квартиры. В отличие от остальных, он оказался настоящим другом, — а ведь многие от нас тогда просто отвернулись, и цена их дружбы стала яснее ясного, — им просто нужен был отец.
Некоторые из тех, кого я считала подругами, даже бросили мне в лицо что-то вроде «посмотрим, как ты теперь будешь жить без папочки, как обычные люди».
Но на фоне нашей потери все это были мелочи, хотя болезненно прожигало грудь. Весь мой мир, к которому я привыкла, разрушался.
Игорь с Кириллом часто закрывались в кухне и о чем-то говорили так, чтобы я не слышала. Часто их разговор переходил на повышенные тона.
Я не вникала, не прислушивалась, — мне все это было неважно.
Но кое-что все же поняла, — оказывается, нам остался огромный кредит за новую квартиру, в которую мы не так давно въехали, и, если сейчас чего-то срочно не придумать, то нам с Игорем будет просто негде жить.
Для меня и это было неважно.
