Автор
В темной комнате мужчина медленно отрывает одежду, раскрывая свою мощь. Его изощренный страстный оргазм начинается с тонкой палочки, постепенно переходя в безудержное взбивание, заставляющее кровь в теле жертвы бешенствовать и отчаянно желать освобождения.
Но я только повалилась на колени перед диваном, на котором лежал брат и тихо выла, заламывая руки.
— Перестань. Он просто до жути пьян. И все. Ну, и еще просто парочка синяков.
Да, каждый просто, наверное, по-своему пытается справиться с болью.
Игорь, кроме прочего, нарывался на драки. И выливал ее через ярость и кулаки. Но… Это было слишком, слишком страшно для меня.
А потом…
Я смутно помню, как все произошло.
Очнулась, когда уже лежала в своей постели, — кажется, Кирилл подхватил меня на руки и отнес в нее.
Он лихорадочно целовал мое лицо, стирая слезы, скользил руками по плечам, зарывался в волосы и снова целовал, — глаза, щеки, виски, крылья носа, — все без разбора.
— Не бойся. Не бойся, маленькая. Ты никогда не останешься одна. Мы будем рядом, я всегда буду рядом. Ты больше не переживешь всей этой боли.
О, да.
Моя самая дикая, самая волшебная мечта сбылась, — Кирилл ласкал меня, впервые относясь не как к малолетке, сестре его друга, а как к девушке.
Но…
Если бы все это случилось не так!
Не так!
А его руки уже заскользили к футболке, задирая ее.
Поцелуи становились другими, — более жаркими, требовательными, жадными.
И все мое естество откликнулось ему навстречу.
Я впилась в него руками, уже затихая, позволяя себя ласкать, целовать, отдаваясь этому нежданному шквалу чувств с его стороны, о которых даже не подозревала. Подставила ему себя, как подставляют лицо теплым дождевым каплям, чувствуя, как потихоньку начинаю оживать, как начинает снова биться сердце.
— Я должна проверить, как там Игорь, — шепчу, чувствуя, как срывается голос.
— Конечно, малышка, проверь, — он гладит меня по волосам и все мои тревоги понемногу отступают.
В комнате Игоря меня встретил раскатистый храп.
И сразу отлегло, — похоже, брат действительно всего лишь пьян, а кровь на его лице и одежде, — просто ерунда.
На цыпочках, почему-то крадучись, вернулась в свою комнату.
— Кирилл? — в ней было темно.
Или он с самого начала погасил свет?
Я даже не заметила, не сообразила.
— Тебе, наверное, пора… — выдохнула, не различая его в темноте, только чувствуя дурманящий запах его тела.
