Ночью оборотни выходили наружу, оставляя лишь бездушную сущность диких существ, подчиненных жестокому инстинкту обладания. Сильные самцы боролись за самку, чтобы произвести потомство. Но утром, когда возвращалась человеческая часть их личности, жизнь снова становилась мягким и сложным....
Он хотел, что бы пламя страсти постоянно пылало в них, а он всегда получал то, что хотел. Тогда он опустился на нее, накрывая ее рот своим. Сначала нежно обвел языком ее сомкнутые губы, чего не понимал его волк, и тогда, от ее небольшого сопротивления, кровь в его венах нагрелась, и он, сжав ее лицо рукой, языком разомкнул ее губы, резко погружаясь в нее.
Все, что приходило на ум Соне, это то, что он насилует ее рот, поглощая ее. Его язык пировал на ней, сталкиваясь ее языком, подавляя, лишая возможности дышать.
Дрэйк снова обвел языком ее уста, и стал спускаться ниже, останавливаясь в месте соединения ее плеча с шей. Он знал, что сегодня поставит там марку, полностью связав ее с собой, показывая всем, кому она принадлежит. Он припал губами к этому месту, оставляя жестокий след от поцелуя, как бы намечая свою дальнейшую цель.
Он втягивал ее сосок, потом сжимал зубами, при этом жестоко перекачивая другой между двумя пальцами. Потом выпустил его покрасневшим и разбухшим, его рот перешел к другому. Когда с ее грудью было покончено, его рот стал перемещаться далее вниз, целуя ее пульсирующий живот, обводя пупок языком, двигаясь еще ниже, пока не накрыл ее требующий внимания клитор.
Соня металась по постели, все мысли давно покинули ее, оставив лишь безумную жажду, огонь внизу живота.
Резко зарычав Дрэйк поднял свою голову, раздраженный от ее неповиновения.
