Ночью оборотни выходили наружу, оставляя лишь бездушную сущность диких существ, подчиненных жестокому инстинкту обладания. Сильные самцы боролись за самку, чтобы произвести потомство. Но утром, когда возвращалась человеческая часть их личности, жизнь снова становилась мягким и сложным....
Он оторвал ее руки и сильно раздвинул ноги.
- Не выводи волка, Соня, а то потом тебе придется столкнуться с последствиями, к которым ты не готова. - Все еще рыча, сказал он, видя, как страх вновь появился в глубине ее глаз. - Моя слюна это самая лучшая мазь против твоего воспаления, а ты сильно воспалена, ведь я грубо порвал твою девственную преграду, и сильно растянул твои внутренние мышцы. А слюна имеет заживляющие свойства, поэтому волки облизывают свои раны, что бы они быстрее зажили. И если я не полечу тебя сейчас, то ночью тебе будет больно, когда я войду в тебя своим огромным членом.
- Но я же не оборотень, она не подействует. - промямлила Соня, хватаясь за последнею надежду избежать этого.
- Ты не слушала меня Соня, - оскалился он. - Ты должна внимательно слушать все, что я тебе говорю. Я в твоей крови и это позволяет не только моей слюне подействовать на тебя. Ты теперь вся принадлежишь мне, моя пара, моя сука, моя самка, и моя жена для всего мира оборотней.
Твердо проговорив это, он вновь опустил голову к ее лону, и стал облизывать его.
"Его поворотливый язык стал набирать темп, ударяя по стенкам ее лона, тогда его пальцы сжали ее клитор, то потягивая с силой, то отпуская поглаживая. Она не могла больше этого выносить, и когда Дрэйк снова резко вошел в нее языком, в этот момент сильно потянув клитор, огонь в ее крови взорвался диким удовольствием, и Соня забилась в конвульсиях оргазма, ловя ртом воздух, оторвавшись от мира.
Дрэйк стал поглощать ее оргазм, втягивая в себя, ее сводящие с ума, соки. Она была прекрасна, божественна. Он наслаждался чувством ее на своих губах, на своем языке. Этот вкус был как самый изысканный деликатес. Его член болел, став до невозможности твердым и все же он ждал луну.
