В темном доме с грохотом распахиваются двери, и страшные крики прислуги заставляют кровь в жилах метаться. Время замедляет свой ход при виде нескольких тяжеловесных мужчин появившихся на пороге столовой, вызывая ужас и неуверенность в своей жизни.
Я бы мог раскидать их при желании, но мне очень нужно на волю, и чем быстрее, тем лучше. Поэтому я позволяю приматам воспользоваться временным превосходством, подставляя бока под их довольно сильные удары.
Когда мужчины уходят, я со злости ударяю кулаком о стену. Потом еще раз. И еще. Бью до тех пор, пока не разбиваю костяшки в мясо.
Меня выпускают через два дня, сняв все обвинения: и в угрозе оружием, и в порче имущества, и в избиении полицейских (в начале драки, я все же не удержался и вмазал одну из них по сальной морде).
Выяснив, наконец, мою фамилию, сам начальник РОВД лично приносит мне извинения, и обещает наказать тех, кто держал меня в клетке столько дней.
Меня даже домой отвозят на ментовской бобике, и, разве что, ковровую дорожку до двери квартиры не стелят. Обезьяны безмозглые.
Да, мне приходится вернуться в собственную квартиру, где я не был года четыре. Не люблю ее.
Здесь есть запасные документы и одежда. Короче, все, что мне нужно в ближайшие пять минут.
Принимаю душ, переодеваюсь. Снова пытаюсь дозвониться до друга.
Но даже этот вопрос волнует меня не так сильно, как судьба Миланы, моей маленькой испуганной девочки.
Желание раскроить Бакиру череп, если он хоть пальцем тронул мое, сейчас горит внутри намного сильнее, чем жажда мести, которая вела меня еще три дня назад.
Для начала решаю наведаться к Китайцу, как и хотел изначально, потому что думал, что предал меня именно он. И этой причастности я до сих пор не исключаю.
Милана
Мы живем с Бакиром и его сестрой уже неделю.
Мало это или много, я не могу понять. Для меня – это вся жизнь. Новый ее виток, который вряд ли теперь имеет шанс смениться чем-то другим.
Я не рискую спрашивать у Бакира уедем ли мы отсюда. Очевидно, что в ближайшее время точно нет.
Он привозит из города все необходимое. Еду, посуду, одежду, и даже бытовую технику, если нужно.
Я ничего не чувствую. Лишь пустоту. Точно внутри нет ничего.
Боль постепенно сменилась этим чувством, которое теперь повсеместный спутник моего безрадостного существования.
Сестра Бакира Надира, оказалась довольно приятной девушкой. Она все время пытается растормошить меня, придумать что-нибудь такое, чтобы вырвать из уныния. Но такая методика помогает, разве что, сиюминутно. Только на время получается забыть.
А потом все возвращается. Мне снова хочется сдохнуть.
Пару дней назад Надира даже уговорила брата свозить нас в торговый центр.
