В темном доме с грохотом распахиваются двери, и страшные крики прислуги заставляют кровь в жилах метаться. Время замедляет свой ход при виде нескольких тяжеловесных мужчин появившихся на пороге столовой, вызывая ужас и неуверенность в своей жизни.
– Бакир, пожалуйста, – ему нужно успокоиться, иначе…
– Как он трахал тебя, Милана? Как шлюху драл для своего удовольствия? Тебе так нравится, да? Когда принуждают? Так я тоже умею! Хочешь, сменю тактику?
Внутри загорается испуг, потому что, кажется, он сейчас не шутит.
Проходит какое-то мгновение, как Бакир уже хватает меня, разворачивает и перекидывает через изголовье кровати.
Я задыхаюсь от резкой нехватки воздуха, когда он прижимает меня головой к подушке, а сам устраивается сзади, у моей оттопыренной теперь попки.
Но я даже всхлипнуть не успеваю, как захват ослабляется.
– Сука! – со злостью цедит Бакир.
Он отстраняется от меня, и направляется к выходу. Перед тем, как выйти, ударяет кулаком по стене. Сильно так ударяет. Отчего, висевшая рядом картина, с грохотом падает на пол.
Господи! Я и понятия не имела, что он серьезно имеет на меня виды. Думала, мне кажется. Думала, он просто хочет помочь.
Резкий шум доносится с кухни. Он не дает мне уцепиться за собственные мысли.
Крик Динары и сильный грохот.
Глава 31
Милана
Я забегаю в кухню, и, открывшаяся передо мной картина, заставляет ужаснуться.
Закрываю рот ладонью, когда вижу, как Даян, мой Даян, настоящий и живой, поднимает Бакира за грудки и снова отшвыривает в сторону.
Надира что-то кричит, но подойти близко боится. Я тоже не шевелюсь, потому что не могу поверить своим глазам.
Он же умер. Я видела это! Я, черт возьми, видела, как его машина взорвалась.
Охваченный яростью, только сейчас Зверь замечает меня, нервно сжавшуюся на входе.
Он изменился. Черты его лица стали грубее, ожесточеннее даже. Но, в целом, оно как-то осунулось. Под глазами легли темные тени, морщинки стали более явными.
Жесткий взгляд, помимо всего прочего, кажется уставшим. Ощущение, что все эти дни Даян вообще не спал.
Чем он занимался? Неужели, искал нас?
К горлу подступает неприятное удушье. Слезы, которые я стараюсь сдержать, рождают там же болезненный комок.
Меня на части разрывает от обилия чувств.
Зверь просто смотрит на меня. Не подходит. Ничего не говорит. И я молчу. У меня нет сил на то, чтобы произнести хоть слово. У меня нет сил на то, чтобы сделать шаг к нему.
Бакир начинает шевелиться, а затем сплевывает кровь. Даян снова направляется в его сторону, и мы все прекрасно знаем, что за этим последует.
– Даян, пожалуйста! – молит Надира, бросаясь к нему.
– Стоять! – грозным рыком он одергивает этот порыв.
