В темном доме с грохотом распахиваются двери, и страшные крики прислуги заставляют кровь в жилах метаться. Время замедляет свой ход при виде нескольких тяжеловесных мужчин появившихся на пороге столовой, вызывая ужас и неуверенность в своей жизни.
– Еще шаг, и я раскрою ему череп окончательно.
Девушка падает на колени, сотрясаясь от рыданий.
– У меня больше никого нет, – причитает она, – прости его, Даян… Это все из-за меня…
Мое сердце сжимается от боли.
Бакир даже не пытается дать сдачи, и это удивляет. Он не грызется с другом насмерть, в отличии от последнего, который явно пришел убивать.
Зверь поднимает друга за ворот футболки, а затем здоровенным кулаком метит ему в челюсть. Бакир хрипит, когда Даян опять бросает его на пол.
– Оставь его! – Надира снова делает попытку достучаться до Зверя.
– Я заслужил, Надира. Заслужил, – говорит он. – Если Даян считает, что я достоин смерти, пусть убьет.
Он снова сплевывает бардовый сгусток.
У меня голова начинает идти кругом. Кажется, сознание вот-вот потеряю.
– Даян, – окликаю своего мужчину как раз в тот момент, когда мои ноги подкашиваются, и мне приходится опереться о дверной косяк.
Зверь оказывается рядом со мной очень быстро.
Я обвиваю руками его натренированную шею. Пытаюсь сконцентрироваться на чем-нибудь, чтобы не упасть в обморок, как тогда, в ресторане.
Его запах дурманит. Даян пахнет собой, прямо так, как я запомнила. Немного табака, немного мяты, пряный аромат его кожи и легкие, почти незаметные нотки геля для душа.
Он укладывает меня на диван в комнате, что мы называли гостиной. Сам нависает сверху.
– Не отключайся… – говорит он мне едва слышно.
Я не могу теперь узнать его голос.
– Это, правда, ты? – зачем-то спрашиваю я совсем тихо.
– Да.
Воображаю, будто Даян смотрит на меня с заботой, будто он скучал, будто ему до меня есть дело.
Но это все только туман в моей голове. Либо я просто сплю, и его роскошное тело мне снится.
Мужчина берет мое лицо в свои руки. Гладит большими пальцами щеки. Нежно. Но пальцы слишком грубые, и они царапают кожу."
"– Даян… – я решаю признаться в том, что скучала, что сильно испугалась, что умерла вместе с ним в тот день, когда автомобиль взорвался прямо на моих глазах, но шершавый мужской палец ложится на мои губы, запрещая говорить.
Сначала Зверь просто смотрит, а дальше начинает водить пальцем осторожно и мягко, очерчивая контур губ. Потом оттягивает нижнюю, вынуждая меня порочно приоткрыть рот.
Забытое чувство зарождается внутри. Внизу живота тяжелеет. Тело совершенно точно ждет продолжения.
