В темном доме с грохотом распахиваются двери, и страшные крики прислуги заставляют кровь в жилах метаться. Время замедляет свой ход при виде нескольких тяжеловесных мужчин появившихся на пороге столовой, вызывая ужас и неуверенность в своей жизни.
Хотя, можно ли было так назвать временное жилище?! Я даже не помню в каком именно из них это произошло, – недавно я открыл банковскую ячейку. Ты и мама тоже имеете к ней доступ. Надеюсь, что это никогда не пригодится, но, все же, ты должна помнить, что сможешь воспользоваться ей в случае опасности.
– Какой опасности, пап? – недовольно закатываю глаза. – Если тот рыжий парень из соседнего класса снова решит поставить мне подножку у всех на виду?!
– Просто помни о том, что она существует, – отец на мои выпады реагировал очень спокойно.
""Что за бред?!"" – подумала я тогда, а сейчас бы с удовольствием в этой самой ячейке схоронилась от Зверя. Только куда мне?! Сейф в банке слишком маленький, а бандюга меня уже похитил.
Внимательно слежу за всем, что происходит снаружи. Я будто пытаюсь предугадать их следующий шаг, чтобы быть к нему готовой. Несколько мужчин спускаются с обочины вниз, в лес. Я не вижу, чтобы у них были лопаты, но это не дает мне особой надежды на то, что они не выроют мне могилу.
Мое сердце продолжает бешено колотиться, и я вздрагиваю всякий раз, когда мужчины совершают резкие движения. То и дело кажется, что вот прямо сейчас они выволокут меня из машины, чтобы проделать со мной все то, что задумали.
Когда они немного расступаются, мне становится видно Зверя. Его мощный спортивный торс в черной футболке, довольно крупные бедра облаченные в темные джинсы.
Он курит.
Ненавижу табачный дым. Но почему-то в его руках сигарета не вызывает отвращения. Я внимательно слежу за тем, как мужчина делает очередную затяжку, а потом выпускает изо рта дым. Даже это он делает не так, как все.
Каждое его движение кричит о силе, хладнокровии, безжалостности. И я рискую испытать все эти качества на своей шкуре, если не буду выполнять все его приказы.
Внизу живота неприятно скручивает, когда я об этом думаю. За что он так со мной? С нами? Уверена, что отец ни в чем не виноват.
Главарь выкуривает очередную сигарету, и тушит ее ботинком, швырнув на обочину. Потом что-то говорит парням и направляется в мою сторону. На всякий случай отползаю дальше от двери. Просто так я не сдамся! Сопротивляться буду до последнего. Брыкаться, кусаться, пинаться – делать все, на что хватит сил.
