В темном доме с грохотом распахиваются двери, и страшные крики прислуги заставляют кровь в жилах метаться. Время замедляет свой ход при виде нескольких тяжеловесных мужчин появившихся на пороге столовой, вызывая ужас и неуверенность в своей жизни.
– Я тебе дочь не отдам! – уверенно, без тени сомнения заявляет папа.
– Лет сколько? – повторяет свой вопрос бугай.
– Восемнадцать, – вместо отца отвечает мать, а у меня по спине страх проходит леденящими когтями.
– Совершеннолетняя, значит, – заключает верзила.
Не отрывая взгляда, темноволосый мужик делает шаг в мою сторону.
– Нет! – кричит отец, пытаясь помешать, но его тут же хватают под руки два бандита.
Слаженными быстрыми движениями, они ставят отца на колени, заломив руки за спину и приставив пистолет к затылку.
Я вскрикиваю, но больше не успеваю ничего сделать, потому что незваный гость в одно мгновение оказывается рядом со мной. С лёгкость дергает стул, на котором я сижу, отодвигая меня от стола.
Опускаю голову, чтобы не видеть его, в надежде, что можно, как в детстве спрятаться, закрыв глаза. Но близость мужчины я все равно чувствую кожей: как жар, идущий от его бугристых стальных мышц обжигает ее даже на расстоянии.
Холодный металл касается подбородка. Надавливает на него, вынуждая поднять.
Сглатываю болезненный комок и тихонько всхлипываю. По щеке стекает одинокая слеза, когда я утопаю взглядом в глубине его бездонных карих глаз. А он точно в душу мне заглядывает, не закрыться.
Мужик опускает пистолет ниже. Проводит им по шее, ключицам и скользит в ложбинку между грудей, натягивая кромку майки вниз.
– Отойди! – возглас папы слышится где-то на фоне, как и возня, которая следует за ним.
Весь мир перестаёт существовать. Есть лишь я, мое глубокое шумное дыхание, от которого высоко вздымается грудь, тяжесть смертельного металла на моем теле, и наглый взгляд незнакомца, пытливо изучающий мою реакцию.
– У тебя уже были мужчины, детка? – спрашивает он меня, подцепляя глушителем одну из лямок майки.
Господи! Нет! Нет! Что он собрался делать?!
Хочется ответить ему какой-нибудь гадостью, вырваться, ударить, сбежать подальше отсюда, но меня точно к стулу пригвоздили. Все тело затекло. Не пошевелиться. Я даже руку поднять не могу, чтобы воспользоваться импровизированным оружием, которое до сих пор, до боли в пальцах, сжимаю в руке.
– Значит, целочка... – головорез смакует только что полученную информацию, неприятно растягивая слова. Наверное, понял все по моему ошарашенному взгляду.
– Ну что ж, детка, поздравляю! Сегодня ты станешь женщиной.
Глава 1
Даян. Ранее
– Даа... – хриплю я, пока девчонка подле моих ног умело работает ртом."
"Я разварился на диване, как падишах, раскинув руки в стороны.
