В темном доме с грохотом распахиваются двери, и страшные крики прислуги заставляют кровь в жилах метаться. Время замедляет свой ход при виде нескольких тяжеловесных мужчин появившихся на пороге столовой, вызывая ужас и неуверенность в своей жизни.
Любые обеты Господу дать, лишь бы защитил нас. Я говорю нас, потому что имею в виду не только себя, но и Зверя с его людьми.
Зажимаю уши ладонями, но даже сквозь них отчетливо слышу выстрелы и визг тормозов. Машина виляет на дороге, и меня то и дело мотает из стороны в сторону. Но я не хочу знать что там происходит. У меня и без того перед глазами вся жизнь проносится, мелькает разноцветными картинками из прошлого.
Как бы сильно я не зажимала уши, мат и выстрелы слышатся так, будто моих ладоней и нет вовсе.
Решаю открыть глаза именно в тот момент, когда нас встряхивает мощный удар.
Еще один удар, и кружение прекращается. Машина замирает, лежа на крыше.
В ушах звенит. Все тело становится тяжелым, как губка, напитавшаяся водой. Пытаюсь прийти в себя, но не успеваю. Меня грубо вытаскивают из автомобиля.
К виску моментально прижимают оружие, не дав мне даже подняться.
– Я убью телку, слышите! – кричат за моей спиной кому-то.
Наконец, получается оглядеться.
Люди Зверя окружили нас полукругом. Все как на подбор здоровенные и невероятно спокойные. Они тоже направляют на нас оружие. Даян стоит прямо напротив.
Я вижу, как напряжено его мужественное лицо. Буквально каждый мускул сжался, и это на расстоянии заметно. Зверь так зол, что одно грозного взгляда достаточно, чтобы понять, что пощады не будет.
– Разошлись! – нервно кричит схвативший меня. Уверена, он тоже уже понял, что не жилец.
Мужчина теперь уже убирает оружие от моего виска, нервозно водит им, обводя полукруг людей Зверя.
Выстрел грохочет так неожиданно и так громко, что я даже не успеваю понять, откуда он взялся. Мужик вскрикивает. Ослабляет хватку.
– Суки! – орет он, но тут же замолкает, после очередного звука пальбы.
Я продолжаю оставаться на месте. Колени подгибаются, и я обессилено падаю на них. Губы начинают дрожать.
Даян сам подходит ко мне, пока остальные рассредоточиваются по дороге.
– Кто? – лишь спрашивает он, касаясь ладонью моей щеки, где, похоже, осталась отметина от пощечины.
– Он мертв, мертв, – шепчу я."
"Зверь плотно стискивает зубы. Недоволен. Весь спектр эмоций нарисован сейчас на его хмуром озлобленном лице. Но меня оно больше не пугает. Зверь меня не пугает.
Хватаюсь своими ладонями за его, до сих пор поглаживающую щеку.
