– Постараюсь больше вас никогда не подводить, – пробормотала Полина. – И начну прямо сегодня, с Воксхолла. Я буду самой неподходящей из кандидаток на роль герцогини, неудачницей из неудачниц.
Гриффин небрежно отмахнулся от ее слов.
– Нет, вы не понимаете. Я серьезно. То, что вы сделали… – Она не могла найти иных слов и потому сказала честно: – То, что вы сделали для меня, дорогого стоит. Никто никогда для меня ничего не делал и никто никогда так ко мне не относился.
Гриффин остановился и повернулся к ней лицом.
– Вот это меня как раз больше всего и злит.
Его взгляд сразил ее наповал. Она узнала этот взгляд и увидела в нем отражение своих чувств и эмоций. То же чувствовала она, когда обижали ее любимую сестренку. В такие минуты она была зла на весь мир, на Создателя за то, что допустил такое, ее душила бессильная ярость от чувства собственной беспомощности, от сознания, что это будет повторяться снова и снова и она ничего с этим не может поделать.
И сейчас Грифф испытывал нечто подобное, только в отношении ее, Полины, и даже не потрудился как-то скрыть свои чувства.
Если до сих пор она лелеяла надежду, что ей удастся сохранить свое сердце в целости и сохранности и уберечься от того чувства к нему, которое разрушит ее жизнь, то теперь надежда растаяла. Полина знала, что, когда эта неделя закончится и они расстанутся навсегда, ее ждут вечные муки от безответной любви.
Полина вздрогнула от неожиданности.
– Ах, так это действительно вы! – Прямо перед ними откуда ни возьмись выросла леди Хауфнот. – А это вы, ваша светлость. Какой приятный сюрприз! Мы как раз возвращаемся из вашего дома.
– Да? – с мрачной миной произнес Грифф.
– Да, мы надеялись засвидетельствовать свое почтение драгоценной мисс Симмз. Так хотелось услышать ее рассказ о ней самой и ее семье. К сожалению, в «Дебретт» на этот счет нет почти никакой информации.
От Полины не ускользнул намек дамы на ее низкое происхождение. Джордж Дебретт, по имени которого назван ежегодный справочник дворянства, начал издавать его с 1802 года, и, разумеется, о семье Симмз из Суссекса там не было ни слова.
– Это очевидно, – усмехнулась леди Хауфнот.
– Приношу извинения за доставленные неудобства, – никак не отреагировав на ее тон, холодно сказал Грифф. – Возможно, вы найдете время навестить нас как-нибудь в другой раз.
– Да-да, конечно. И еще позвольте мне выразить свою глубочайшую обеспокоенность состоянием здоровья вашей матушки и пожелать ей скорейшего выздоровления.
