Неужели мать и сын не отдают себе отчета в том, что они как воздух нужны друг другу? Она еще не видела, чтобы люди так любили друг друга, но при этом столько сил тратили на то, чтобы ни в коем случае эту любовь не показать.
Все дело в этой их хваленой флегме и еще в упрямстве, конечно.
– Мне казалось, что герцогиня не должна прибегать к такого рода уловкам.
Герцогиня прищелкнула языком.
– Ладно, признаюсь, я вовсе не больна, а в отчаянии. Смотрите.
Откинув покрывало, герцогиня продемонстрировала лежавшее под ним бесформенное вязаное детское одеяло таких размеров, что хватило бы обернуть теленка. Когда заканчивался один клубок, вязальщица начинала новый прямо с середины ряда. Шерсть была разная, потому и одеяло получилось на треть персиковым, на треть – лиловым, а сейчас она довязывала ярко-розовый клубок. Наготове уже лежали клубки белой, зеленой и голубой шерсти.
Полина присвистнула.
– Это и впрямь катастрофа.
– Думаете, я не знаю? И с каждым часом мне только хуже. А сегодня вечером нам как раз выпадает шанс, которого мы так ждали. Понимаете?
– Нет, не понимаю и сделаю все, чтобы ваш план с треском провалить, по всем статьям. У меня нет ни одного необходимого для герцогини качества.
Мать Гриффина махнула рукой.
– Забудьте обо всем, что я вам говорила. Есть одно-единственное качество, которое делает из женщины герцогиню.
– И что же это такое?
– Замужество. Вы должны выйти за герцога.
Полина покачала головой.
– Этого никогда не произойдет.
– Я знаю своего сына, девочка. Он уже в вас влюблен, только пока не догадывается об этом. Все началось с первого дня вашего знакомства, а сегодня утром… – Герцогиня выразительно хмыкнула. – Один уверенный толчок в нужном направлении – и он повержен. Даже не пытайтесь меня убедить, что вы ничего к нему не испытываете.
Полина вздохнула: возразить ей было нечего. Да, он отказался уложить ее в постель, но после того что произошло в книжной лавке, сомнений у нее не осталось: герцог к ней неравнодушен. И сама она того и гляди влюбится в него по уши.
Но разве это имеет хоть какое-то значение? Он все равно никогда не женится на ней.
– Вам надо отдохнуть, – сказала Полина. – Я ухожу.
– Подождите, – окликнула ее герцогиня, когда Полина была уже у двери. – Сегодня вы наденете аметисты. Я скажу Флер.
Полина не знала, как на это реагировать.
– Но, ваша светлость, я не могу…
– Вы готовы их носить. И, что еще важнее, он готов вас в них увидеть.
