Я врезаюсь в тело мужчины, упираюсь ладошками в грудь, стараясь
– Что ты такая дёрганная?
– Мы уже трахались, тебе понравилось. Кончай вести себя как девственница.
Я стараюсь не думать о том, как мужчина отреагирует на мои слова. Но мне просто нужно высказать всё, иначе я просто взорвусь. Сойду с ума от этого напряжения.
Но Лютый только усмехается, проводит ладонями по моим ногам, сминает ягодицы, раздвигает их в стороны, а потом тянет на себя, ближе. Я буквально чувствую его посыл, что это все ухаживания на которые я заслуживаю.
– Покажи, - роняет, словно придавливает меня к полу. – Покажи мне, златовласка.
Спрашиваю, но уже готовлюсь к новой пошлости, указаниям. Раздеться, что-то сделать? Лютый не поменяет себя, своё поведение, чтобы я ему не говорила.
Воздух ядовитыми парами ложится в лёгких, забивает горло. То, как мужчина перекручивает мои слова, как он их произносит – это бьет куда-то вниз живота, заставляет каждую мышцу напрячься.
Сталкер искусно загоняет меня в ловушку, раз за разом, не оставляя другого выхода. Потому что сейчас он делает шаг навстречу, то, о чём я говорила. Но это ведь и подстава. Жестокая и продуманная месть за всплеск моих эмоций.
Ведь сейчас мне придётся говорить, управлять мужчиной. Брать контроль в свои руки, к чему я совершенно не готова. Куда лучше, если бы Лютый сам делал со мной всё, а я лишь не спорила.
– Давай, Кристина, покажи мне. Сделай это. Сейчас.
Мужчина давит каждым словом, подталкивает к действиям. Я прикрываю глаза, словно пытаюсь спастись от света, которого в комнате и так нет. Но проще думать об этом как о какой-то постыдной фантазии, сне, чем о сокрушительной реальности.
Я медленно провожу по груди мужчины, расправляюсь с пуговицами. Явно не с этого нужно было начинать, но такие неспешные движения помогают собраться.
Не знаю, никто никогда не соблазнял меня. Не пытался даже. Остальных я не подпускала, а моему сталкеру это не было нужно. Он сразу брал, не тратя время на ненужные разговоры.
Я цепляюсь за эту мысль, выкручиваю её до упора. Сталкер, привычный и в каком-то смысле родной. Не Лука или Лёша, не кто-то ещё, кого я пытаюсь увидеть за маской. А Лютый, которого я уже знаю. С которым я уже была.
Если очень постараться, то можно представить, что не было этих недель порознь. Мы все ещё в доме сталкера, один из множества раз, когда он настаивал на близости.
– Что мне сделать, Кристина? Решай, иначе я пойду своим путём.
– Прикоснись ко мне, - выпаливаю первое, что приходит в голову.
