Хаджиев хороший друг, хоть иногда ведёт себя как идиот. И взял на себя часть проблем.
Я разгребал дела с его пташкой, он – с моей златовлаской.
Поднимаю воротник пальто, сверяюсь с часами. Одна встреча быстро закончилась, даже не начавшись. Короткий диалог, после которого претензии сняли. Не захотели со мной возиться.
А вот следующая – дрянь полная.
Псих, похуже меня. Не раз бой мне предлагал. Я против его бойца, не по правилам. Поэтому и не в открытую говорил, а намеками. Потому что хотел свои лапы к Кристине запустить.
Недолго у него эти лапы будут.
С размаху в меня девчонка впечатывается, знакомым ароматом обволакивает. Обнимаю ладонями до того, как подумать успеваю. Прижимаю к себе Кристину, провожу ладонью по спине.
Какого хрена охрана не отчиталась, что она домой возвращается?
Говорит с неожиданной улыбкой. Мягкостью. Никакого раздражения в голосе, попытке потягаться со мной. Такая милая сейчас, что хоть сразу в постель. С чего такая щедрость?
Понимаю, что именно Кристину так подкупило. Не алкоголь и дурман. Не хорошее настроение, которым решила поделиться. Всё намного проще.
Златовласка смотрит на меня, лицо изучает.
Чтобы ему провалиться.
Обратно на нары, с пожизненным заключением.
Я ведь была так близка, всё могло получиться. Пыталась развернуться в кровати, посмотреть на его лицо. Всего одним глазком, зацепиться за знакомые черты. Определиться уже.
Мне нужно знать, иначе я с ума сойду! Никогда так отчаянно не пыталась узнать, кто такой мой сталкер. Принимала, злилась и посылала, но не хотела узнать его имени.
А теперь мне хочется.
Всё утро я просто брожу по курорту, пытаюсь остудиться. Не думать о том, что произошло. Когда замерзаю, то так пусто в голове становится, ничего не мешает.
Даже охрана Лютого не так раздражает. Следует за мной везде, а я делаю вид, что не замечаю их. Зачем мужчина их послал? Я ведь не дура, бегать от него, когда так близко свобода.
Всего неделя – я выдержу. Буду и милой, и послушной, и врать не буду. Ну, постараюсь. И когда мы вернемся в столицу, то для меня всё закончится. Лютый ведь слово дал.
Запрокидываю голову, рассматриваю, как падают снежинки. Медленно опускают, всё вокруг застилают белым цветом. Как в детстве, тянусь, хочу словить одну. И налетают на кого-то.
Весь воздух вышибает, когда замечаю мужчину. Тру ушибленную грудь, а потом рассматриваю хмурое лицо. От неожиданности улыбка сама лезет на лицо.
