Он доставал тебя? Так всё было?
– Не совсем, - бормочу, выгибаюсь, стараясь сбежать от прикосновений. Но только новая вспышка проносится по телу. – Я налетела на него случайно, как раз…
– Как раз с другим мужиком тащилась непонятно куда? Как думаешь, что тебя ждёт за такое?
– Н-ничего? Мы с Лёшей просто шли за глинтвейном. Этого ты не запрещал.
– С Лёшей, значит. И какого хера ты, златовласка, куда-то шла с ним? Решила, что свободна настолько? На эту неделю ты моя, не забывайся.
– Но я ведь не твоя собственность! Я…
– Если хочешь по мужикам пойти, то я могу организовать.
– Мне тут откровенно заявили, что хотят тебя себе. Как думаешь, златовласка, мне стоит согласиться? Отступить, а? Раз ты не моя собственность, то и бороться за тебя не нужно. Я изо всех сил пытаюсь найти способ, чтобы тебя не тронули. Но, может, тебе это и не нужно?
Меня обжигает его словами, пронзает. Цепенею от варианта, что действительно мужчина пойдёт на это. Он согласится с кем-то, отдаст меня просто так.
Лютый обещал, говорил и показывал, что только он может быть рядом. Не собирался никому отдавать, убеждал, когда у меня случилась истерика. А теперь так просто говорит об этом.
– Ты обещал, - давлю в себе всхлипы, силу вкладываю в голос. – Сказал, что не отдашь. Никому. Как ты можешь…
– Ты ведь хотела выбор. Хотела избавиться от меня.
– Но я… Зачем я кому-то? Я ничего не делала. Ты не можешь… Просто отдать меня. Как…
– Блядь, - ругается, отстраняясь. – Не отдам, ясен хрен. Но ты многим перешла дорогу, златовласка. Разозлила таких людей, с которыми даже я стараюсь быть вежливым. Они хотят твоей крови.
– И что ты сделаешь?
Спрашиваю, затаив дыхание. Он не отдаст, я знаю. Лютый просто запугивает, снова. Никому я не нужна, только ему. Мужчина пойдёт на всё, чтобы оставить меня рядом. Просто обманывает, да?
Или что-то поменялось? Может, эта сделка для него как прощальный подарок. Отпустить меня, избавиться, потому что надоела. А рядом будут кружить другие. Кому я насолила, кто хочет наперекор Лютому.
Только как поступит мой сталкер?
– Разорву каждого, - бросает, словно уже подписал всем приговор. – Но за это я стребую с тебя плату. И тебе она не понравится.
У меня получается вывернуться, повернуться лицом к Лютому. Взгляд падает на подбородок, покрытый щетиной, которая начала прорастать к вечеру. Выпирающий кадык и расстёгнутые пуговицы рубашки.
Лютый – это сплошная небрежность и сила, скрытая за этим.
– За глупость нужно платить, Кристина.
