Автор
Лира становится собственностью Палача, а её судьба переплетена с властью Хозяина. Попытки сопротивления приводят к плену и новой игре, где страх смешивается с запретным возбуждением. Напряжение между жертвой и доминантом нарастает в мрачном особняке.
– Я солдатом хочу быть, как ты! А не всё это дерьмо про поэтов заучивать!
- Эй! – осекает меня он. – За словами следи! С нами же Лида! – он смотрит в зеркало заднего вида на дочь. – И с чего ты взял, что воюют исключительно кулаками, а?
Я хмурюсь, не понимая, к чему он клонит.
- А чем же ещё? Автоматами? – спрашиваю.
- Нет, Амирка, - грустно улыбается Андрей. – Воюют мозгами. В первую очередь. А уж потом кулаками.
Я насуплено смотрю в окно. Ерунда какая-то
- Ну вот представь, - мужчина включает поворотник. – Ты сильный. Храбрый. Но врагов вокруг тебя в два раза больше. Или в три раза. А может быть, ещё и в десять. Тут уже никакие кулаки не помогут.
- Да? – поворачиваюсь к нему лицом. – А что поможет?
- Смекалка. Ум, - Андрей тоже поворачивается и подмигивает мне. – В первую очередь в военном деле нужно знать, как врага перехитрить. Как усыпить его бдительность, и только потом уже нападать, понимаешь?
Я только смутно догадываюсь, что он имеет ввиду, но всё равно киваю в ответ. А то подумает, что я маленький и ничего не понимаю.
- И нападать тоже нужно знать, когда, - продолжает наставлять он. - Если противник превосходит тебя числом и силой, то нужно сперва усыпить его бдительность, а уже потом предпринимать ответные действия.
- И как же этому научиться? – интересуюсь я. – Уж точно в глупых стишках на это ответа нет!
- Зря ты так думаешь, - загадочно отвечает он. – Ты вот знаешь, что Лермонтов сам был гвардейцем? Военным. И много лет провёл в землях, откуда родом ты сам.
Я удивлённо слушаю рассказ Андрея о жизни ненавистного поэта. Мне кажется ужасно странным, что поэт мог быть военным.
- Кстати, вот ты хотел в кадетскую школу поступать, помнишь? – вдруг спрашивает он.
- Конечно! – я тут же расправляю плечи, чтобы казаться выше и старше. – Но ты сказал, что туда таких маленьких не берут.
- Так и есть, - кивает Андрей. – Но ещё тебе стоит знать, что туда берут только самых лучших. Тех, кто на отлично учится.
В моём сердце поселяется беспокойство. Я вспоминаю тройки и двойки в своём дневнике и начинаю переживать, что из-за поверхностного отношения к учёбе моя мечта может никогда не воплотиться.
- Самых лучших, говоришь? – тихо переспрашиваю я.
Андрей глушит мотор и отстёгивает ремень безопасности.
- Ага, - подтверждает он.
- Я понял, - киваю я и тоже отстёгиваюсь.
Ладно, дело за малым. Осталось стать самым лучшим.
За мной закрывается дверь.
Рядом с Лирой мне воздуха не хватает. Нечем дышать.
Я будто пленник её хрупкого тела.
