Я думал, что в вашем сердце достаточно мужества, чтобы начать жить сначала. Так что не будем больше спорить об этом.
Его взгляд мгновенно смягчился, и в нем промелькнул насмешливый огонек.
Барбара, стоя в объятиях крестного, с интересом наблюдала за обоими участниками словесной перепалки.
— Они бьются, как голубка с леопардом! — нахально прошептала она. — Можно продавать билеты на эту корриду и неплохо заработать.
Ванесса же, не слишком похожая на голубку со своими пламенно-рыжими волосами, зелеными глазами и пылающими щеками, нашла, что в доне Рафаэле действительно было что-то от леопарда, особенно, когда он, откинув голову, расхохотался над удачной шуткой падчерицы. В его гибкой фигуре, облаченной в безукоризненный серо-стальной костюм, заключалась скрытая сила, которая проявлялась в неутомимой энергии. А в его движениях чувствовались вкрадчивость и мягкость, порой таившие в себе угрозу: он мог мурлыкать, но мог и разорвать.
— Даю вам обеим десять минут, чтобы переодеться. Живо по комнатам!
«Как будто разговаривает с детьми», — подумала Ванесса, намереваясь подниматься по ступеням как можно дольше. Но Барбара схватила ее за руку и бегом потащила за собой. Переодевшись в своей комнате в одно из платьев, которые великолепно смотрелись на Барбаре, но ей самой совсем не шли, она почувствовала, что ей не хватает воздуха. Быстрый подъем по лестнице, так же как и раздраженный взгляд дона, которым он ответил на шутку о платьях, подходящих для дуэньи, не объясняли этого удушья. Нет, это ощущение больше напоминало радостное предвкушение. А почему бы и нет? Ведь она была женщиной, любила хорошо одеваться и сейчас собиралась в магазин, наверное самый лучший на острове, чтобы экипироваться. К тому же ей предоставили полную свободу действий.
Она провела расческой по волосам, потом встретила в зеркале свой взгляд и прикусила нижнюю губу, на которой едва заметно билась жилка. «Тебе не нужно было огрызаться на него, — упрекнула она свое отражение. — Не удивительно, что он от тебя не в восторге и вот-вот начнет считать тебя пренеприятной сварливой особой».
Сварливой? Это мысль ужаснула бы любую девушку, и именно об этом думала Ванесса, когда они с Барбарой снова спустились вниз.
Они направились к парадному входу, где дон Рафаэль поджидал их возле блестящей черной машины с откидным верхом, над сверкающим капотом которой парила серебряная фигурка ягуара.
