Несмотря на машины и современные многоэтажные дома, учреждения и зеркальные витрины под навесами, здесь будто задержалась сама история. Узкие улочки выводили к маленьким нарядным площадям, где лепестки герани сыпались из-за кованых ограждений балконов на булыжник, на котором запрыгали колеса машины, когда они въезжали в торговый центр.
Они влились в круговорот дорожного движения с гудками сигналов и криками окружавшей их испаноязычной толпы. Полицейский в белом шлеме и белых перчатках пытался, как мог, руководить всей этой неразберихой. Дон Рафаэль с улыбкой обернулся к Ванессе:
— Взгляните направо, мисс Кэррол! Возможно, вас заинтересует мой предок. Это он открыл остров и велел построить замок, чтобы из него созерцать свои владения… как орел со скалы.
Ванесса посмотрела в указанном направлении, продолжая видеть перед глазами его ироническую улыбку. Проклятие! Он, видно, отлично понимал, как выглядит в ее глазах!
— Каким, наверное, ужасным человеком был этот Рафаэль! — заметила Барбара, разглядывая вместе с Ванессой каменного конкистадора в боевом облачении, возвышавшегося над городской площадью. Живой дон Рафаэль унаследовал от каменного вместе с гибкостью и надменной осанкой крупный нос и орлиные глаза.
— Вы думаете, я похож на своего ужасного предка? — послышался насмешливый голос.
— Решительно, сходство есть, — подхватила она. — Легко могу представить вас бороздящим моря и захватывающим сокровища Бразилии и Перу.
— С этим конкистадором связана необыкновенная история. — Дон негромко рассмеялся. — Он женился на девушке из Корнуолла, которую мавританские корсары похитили и привезли в Танжер, чтобы продать в качестве рабыни или наложницы. Галеоны дона Рафаэля как раз стояли в гавани, и легенда гласит, что он заплатил фантастическую цену за девушку, перехватив ее у одного из самых богатых эмиров. Только представьте, красивую, милую англичанку выставили на аукцион перед целой толпой корсаров, диких мавров и испанских солдат! Ее ужас, наверное, невозможно передать словами.
— Еще бы! — воскликнула Ванесса. — Бедняжка, ей пришлось выйти замуж за вашего… за этого дона Рафаэля?
— Разве вы не считаете, что этот брак был для нее лучшей участью, нежели гарем чернокожего эмира? — Улыбка разрезала темное худощавое лицо сидевшего к ней вполоборота мужчины. — Во всяком случае, не могу еще раз не пожалеть, что вы не читаете на кастильском! Основатель Луенды и его английская жена жили очень счастливо.
