— Оказывается вы уже успели познакомиться с мистером Элсингом?
Немедленно возмутившись оскорбительной интонации свидетельствующей о том, что дон требует правдивого ответа, она вздернула подбородок и призналась, что Гарри познакомился с ней на пляже однажды утром.
— Он очень приветливый человек, сеньор, с моей стороны было бы неучтиво не поздороваться с ним. — Ей удалось выдержать взгляд его агатовых глаз, в которых засверкал недобрый огонек. — Неужели я должна была направить его к вам, чтобы вы представили ему меня, простую дуэнью?
Они снова вернулись к тому, с чего начали, подумала она, заметив, как напряглись уголки его рта.
— Вы вольны сами выбирать себе друзей, — ответил он. — Сеньор Элсинг весьма напоминает юного Конроя, вы не находите?
Барбара, поставив на стол локти и покусывая зубами веточку сельдерея, переводила полный любопытства взгляд с Ванессы на своего крестного. «Конрой, — еле слышно пробормотала она, это тот, чьи поцелуи казались тебе такими приятными?»
Людям, попадавшим в подобную ситуацию, наверное, хочется, чтобы под ногами разверзся пол и поглотил их.
Однако пол остался на месте, а Ванесса, которую и без того раздражало пренебрежение, с каким дон неизменно отзывался о Джеке, резко ответила Барбаре:
— Я сказала тебе об этом под строгим секретом. Если бы я могла хоть на секунду предположить, что ты станешь рассказывать об этом кому-то другому… — Жаркая волна обдала Ванессу при мысли, что тот кому Барбара передоверила ее девичью тайну, оказался именно дон Рафаэль. Она почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо и застучала, словно маленькие молоточки, в висках. Ее волнение усилилось, когда она заметила настороженный взгляд темных глаз, который наблюдал за тем, как румянец постепенно охватывает ее лицо до самых корней волос.
— Успокойтесь мисс Кэрролл! — Дон повертел в руках вилку и снова положил ее на стол. — Вас не должно огорчать то, что Барбара выдала мне ваш секрет. Вы, очевидно, забыли, что я сам был свидетелем того, как вы уединялись при луне с молодым человеком.
Он говорил неторопливо, явно насмехаясь над тем, что она могла завести роман с Джеком. Да как он смел? Почему решил, что имеет право совать свой нос в чувства других людей? Можно было подумать, что его собственный роман был возвышенным браком, заключенным на небесах? Ничего подобного. Он стал всего лишь союзом тщеславной вдовы и мужчины, которому перевалило за тридцать и который предпочитал утонченность невинности.
