На тихоумном мансардном этаже Брюсселя, где темнота словно поглощала каждое движение, состоялся масштабный переговоры между представителями разных культур и наций. Здесь готовилось решение критической важности, которое могло изменить ход мировой истории. В дрожащей тишине каждый шепот звучал как сигнал смертельной опасности....
Остальные тут же перенесли огонь на нового врага и… благополучно подставились под наши пули. Ни меня, ни Рябова, ни Песцова в машине, разумеется, уже не было.
Заранее выпрыгнув на ходу, мы залегли в лесопосадках и, ориентируясь по звучным хлопкам, начали методично «гасить» нападавших.
…(Все-таки бронебойные патроны сыграли с ними злую шутку. — Д.К.)… Не удовлетворившись одной лишь стрельбой, мы с шефом метнули по две гранаты в места предполагаемого скопления противника, попали довольно удачно и этим фактически решили исход боя.
Впоследствии оперативно-следственная группа подобрала в лесопосадках шестнадцать относительно целых трупов и фрагментно еще четырех. Из двух оставшихся в живых беглецов одного настигли вскоре «омеговцы», а вот второму каким-то чудом удалось скрыться.
— Борис Иванович, вы живы? — выждав для верности пару минут, окликнул Рябов.
— Жив, — спокойно донеслось со стороны дороги. — Это вы, Владимир Анатольевич?
— Он самый.
— А Корсаков с вами?
— Да.
— Так я и думал, — из канавы поднялась перемазанная жидкой грязью фигура с «валом» в руках и без опаски направилась к нам.
— Песцов? Эй, Песцов, ты где? — позвал полковник.
Геннадий не ответил. После недолгих поисков мы обнаружили его в кустах, недалеко от проселка, насквозь прошитого бронебойной пулей. Прапорщик был жив, но без сознания.
— Не повезло парню, — вздохнул Рябов. — Дима, помоги!
Вдвоем с начальником отдела мы обнажили водителя до пояса, открыли аптечку, прихваченную мной при десантировании из «Волги», и начали оказывать ему первую медицинскую помощь.
Генерал тем временем вышел на дорогу и с грустью осмотрел останки своих телохранителей.
— Девять молодых, здоровых ребят… (это вместе с Кузнецовым. — Д.К.)… пропали ни за грош, а старый хрыч жив-здоров, — тихо простонал Борис Иванович.
В небе вдруг зашумела лопастями быстро снижающаяся «вертушка». Из нее высыпались восемь «омеговцев» в полном боевом снаряжении и с ходу рассредоточились согласно наработанной схеме."
"— Расслабьтесь, обормоты! — моментально взяв себя в руки, властно распорядился Нелюбин и саркастически добавил: — Рад встрече с нашим доблестным спецподразделением. Вы, как всегда, вовремя.
