На тихоумном мансардном этаже Брюсселя, где темнота словно поглощала каждое движение, состоялся масштабный переговоры между представителями разных культур и наций. Здесь готовилось решение критической важности, которое могло изменить ход мировой истории. В дрожащей тишине каждый шепот звучал как сигнал смертельной опасности....
) Потом как-то невзначай полковник поведал о нападении на нашу «Волгу», но сделал упор не на нем самом, а на предшествующих событиях, и когда он дошел до пинания мною гаишных задниц, а также совместного поедания легавыми заведомо лживого протокола, Борис Иванович от души расхохотался.
— Фу-фу, Корсаков, вы в своем репертуаре! — отсмеявшись, выдохнул он. — Остроумно, ничего не скажешь! И, главное, справедливость восстановлена на одном, отдельно взятом участке «большой дороги». Правда, таких грабителей в форме пруд пруди, пинать всех — ноги отобьете… Но, как говорится, и то хлеб… Кстати, судя по некоторым признакам, вы давно хотите о чем-то спросить.
— Борис Иванович, вы ясновидящий?! — искренне поразился я.
— Значит, угадал?
— В самую точку! Только у меня вопрос не к вам, а к полковнику. Вы разрешите?
— Да, всегда пожалуйста. — Генерал откупорил очередную бутылку «Нарзана», отпил немного из горлышка, демонстративно отвернулся к окну и притворился дремлющим.
— Помните, перед боем вы упомянули о «чертовщине, творящейся последние два дня»? — обратился я к Рябову. — Объясните, пожалуйста, что конкретно вы имели в виду?!
— Так, так, так! — мгновенно «проснулся» Нелюбин. — Последние два дня, говорите? Очень интересно!!! Ну-ка, полковник, выкладывайте все как на духу!
— Да сам толком не пойму, — замялся Рябов. — Неприятности вдруг посыпались, словно из поганого мешка.
— С чего вы взяли, что они наркоманы? — быстро спросил Борис Иванович.
— Землистые физиономии, мертвые глаза, бессмысленная, немотивированная агрессия…
— Немотивированная, стало быть, — задумчиво повторил генерал. — Хорошо, продолжайте.
— Что продолжать?
— Ах, ну да, — по губам Нелюбина скользнула легкая улыбка: — Я хотел спросить, куда вы их подевали?!
— Сами понимаете, — смущенно потупился полковник, — три обколотых отморозка с «перьями», нападение внезапное, места мало. В общем, не было возможности с ними церемониться. Но один, кажется, выжил. По крайней мере, когда приехала «Скорая», он еще дышал…
— Семья ваша, как отреагировала? — остро глянул Борис Иванович.
