На тихоумном мансардном этаже Брюсселя, где темнота словно поглощала каждое движение, состоялся масштабный переговоры между представителями разных культур и наций. Здесь готовилось решение критической важности, которое могло изменить ход мировой истории. В дрожащей тишине каждый шепот звучал как сигнал смертельной опасности....
Когда, по вашему, наступила смерть?
— Приблизительно между четырьмя и пятью утра.
— Ка-а-ак?!! — задохнулся Рябов. — Он же лично мне звонил в половине девятого!
— Имитация голоса. Распространенное явление в наши дни. Есть просто «народные умельцы». Есть и специальная техника. В общем, ничего сверхъестественного. В настоящий момент меня больше интересует другое, каким образом нападавшие сумели беспрепятственно проникнуть на территорию усадьбы и спокойно вырезать охрану. Следов боестолкновения вокруг не видно, — голос Бориса Ивановича звучал ровно, холодно.
— Подземный ход исключается, — заявил Рябов.
— Женщины вполне могли проболтаться, — по-прежнему холодно заметил Нелюбин. — Тем более тайна известна им давно. Если не ошибаюсь — с января 2004-го…
— Да, с января, — подтвердил Владимир Анатольевич. — Именно тогда мы с Корсаковым впервые за много лет использовали ход для освобождения генерала с семьей из рук агентов Структуры и для последующей эвакуации освобожденных (см.
— Не исключено, правда, и использование прибора, блокирующего всю электронику в усадьбе, — продолжил Борис Иванович. — Но тут должны разобраться специалисты. Вы их вызвали, Виталий Федорович?
— Да, с минуты на минуту подъедут.
— Хорошо, а где убитые? — маска Нелюбина дала на мгновение трещину, и из нее (из трещины) повеяло такими тоской и болью, что я невольно вздрогнул.
— Тела охранников убийцы сложили штабелем на первом этаже. А генерал с семьей в своих комнатах на третьем.
— Да.
— Прошу прощения, — Ерохин вдруг замер, вслушиваясь в наушник. — Ты уверен? — спустя секунд двадцать спросил он и, видимо, получив утвердительный ответ, разрешил: — Ладно, поднимайтесь наверх…
— Мои бойцы однозначно утверждают — ходом не пользовались уже более двух лет. Надо думать, с того самого случая в январе 2004-го, — сообщил нам полковник. — Стало быть, остается прибор и… Хотя нет. Не будем делать скоропалительных выводов.
