На тихоумном мансардном этаже Брюсселя, где темнота словно поглощала каждое движение, состоялся масштабный переговоры между представителями разных культур и наций. Здесь готовилось решение критической важности, которое могло изменить ход мировой истории. В дрожащей тишине каждый шепот звучал как сигнал смертельной опасности....
Все страдали различными заболеваниями и наверняка, с подачи Галко, обратились за помощью в некий «Солидный медицинский центр». Там за умеренную плату наших «друзей» маленько подлечили, а заодно вживили им под кожу микрочипы под предлогом постоянного медицинского контроля. Типа «мы все из себя добрые, гуманные, технически оснащенные, будем неусыпно следить по мониторам компьютеров за состоянием вашего драгоценного здоровья». Конечно, они и не собирались столь трепетно заботиться о состоянии задниц профессионального пидора Галко и бывшего мента Портнова.
— Все правильно изложил, молодец! — одобрительно кивнул начальник отдела. — Теперь остались сущие пустяки — допросить оставшихся в живых мамаш, узнать местонахождение «Солидного центра» и разом накрыть этот гадюшник!
Борис Иванович достал давешнее переговорное устройство, вызвал какого-то «Х-1» и отрывисто спросил:
— В настоящий момент у нас есть кто-нибудь в Д-м районе на севере города?.
— Выпейте чаю, — из смежного помещения в генеральский кабинет вплыла, сияя глазами, пышногрудая секретарша Нелюбина капитан Воронцова с подносом в руках.
— Спасибо, Жанночка, — улыбнулся Борис Иванович.
«А ведь она давно стояла на пороге, внимательно слушала наставления генерала „Иксу-1“, что для секретарш не характерно. Особенно в нашем ведомстве! — мысленно отметил я. — И глаза у нее были не сияющие, а… вообще никакие, как у… Господи Боже!»
Перегнувшись через стол, я ребром ладони ударил Нелюбина по руке.
