В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
Ценета внимательно выслушала Морану и её просьбу. Как и Ена ранее, не сумела отказать богине в помощи и покорно присоединилась к ним.
У них ушло ещё два дня на поиски остальных помощниц. Ена показывала Ценете, как резать нити жизни, а Алай рубил головы любому шевелящемуся мертвецу. Морана оживила ещё шестерых молодых девушек, большинство оказались неплохими воинами, другие же погибли, будучи знахарками. Всем Морана вложила новые нити Мокоши, и у каждой девушки волосы окрасились в чёрный. Все они, как и Ена, видели нити жизни и могли их вытянуть при нужде.
На закате третьего дня Алай предупредил о большом скоплении мертвецов на севере, царевич то ли начал чуять их, то ли по следам на снегу понял. Когда под конец дня в компании новых знакомых Ена искала подходящие мечи и оружие среди павших, она неожиданно замерла при взгляде на юг. Смутное предчувствие оцепенением охватило всё тело. Она перестала видеть окружающих покойников и не заметила, как из руки выпал поднятый ранее колчан со стрелами.
– Ена? – позвал Алай, заметив её растерянность.
Ена не отрываясь глядела на зарево пожара, охватившего темнеющее в сумерках небо.
– Жаль их. Слыхала, что долго держались, – сказала Кази – последняя из оживлённых Мораной. Она встала справа от Ены, глядя на далёкий дым.
– Я тоже помню. Мать всё уговаривала отца туда бежать, – поддержала Ценета.
Морана и остальные девушки в алых плащах начали подходить к Ене, зачарованные далёким ощущением чужой агонии. У Ены зашумело в ушах, последующие обсуждения она не разобрала.
– Что там? – едва шевеля губами, спросила она.
Голоса вокруг замолкли.
– Там Сечень, Ена. Там…
Не дослушав, Ена рванула в направлении далёкого пожара.
Глава 18. Прошлое
Ену мутило от предстоящего. Видеть Злата она не хотела, но какой у неё – княжеской наложницы – выбор? Девушка раздражённо бродила из угла в угол своей спальни. Начало лета, дерево пола уже не холодило босые ступни, однако по телу гуляли мурашки под тонкой ночной сорочкой.
Позавчера она забрала свой перстень и разругалась не только со Златом, но и с Рокелем. С тех пор не виделась ни с тем, ни с другим, избегая любых встреч. Она продолжала следить, чтобы сеченскому княжичу подавали еду, вовремя наполняли купель и чистили одежду, но на глаза самому Рокелю она не попадалась.
