В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
Злат же…
Ена поморщилась, вспомнив подслушанные россказни. Задрала сорочку, чтобы оценить бледные синяки на коленях. Никакие сплетни её душу ранее не волновали, но она и не ожидала, что всю эту грязь услышит Рокель. Да, Злат бывал с ней груб в близости, хватал излишне резко, угрожающе горло сжимал в гневе, но в действительности после первого принуждения никогда её не бил. Однако многих успокаивала и, кажется, даже радовала мысль, что князь с ней жесток, возможно, поэтому не трогали, уверенные, что их государь её за все проступки с лихвой наказывает.
Ена вздохнула, опёрлась о столбик балдахина и свесила голову.
Раздался стук, Ена выпрямилась.
– Заходи, – отозвалась она и направилась к столу за лентой."
"Дверь за спиной распахнулась, шаги застыли на пороге.
– Знаю, что ты требуешь заплетать для тебя косу. Я почти закончила, – пробормотала Ена, стремительно сплетая пряди.
Он зашёл в комнату, закрыл дверь и запер задвижкой изнутри. Сделал ещё шаг, пальцы Ены запутались в ленте, она вся оцепенела, ощутив неладное в его движениях.
Злат?
– И для кого это мы такие нарядные?
Ена резко обернулась. Рокель вызывающе сложил руки на груди и окинул девушку скептическим взглядом. Ена сделала неуклюжий шаг назад, наткнулась на стол с украшениями, и шкатулки задребезжали.
– Ена-Ена, – с усталым разочарованием качнул головой Рокель. – Я уж решил, что был слишком груб с тобой. Похоже, дурак я, что засомневался.
