В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
– В спальню не пойдём, и тут справишься, – заговорил он, хватаясь за завязки своих штанов.
Несмотря на боль в голове, Ена дёрнулась к чужому бедру, выхватила кинжал, чтобы воткнуть его же оружие подонку в живот, но Ян успел перехватить её руку. Сжал запястье, Ена всхлипнула, когда судорожно задёргавшиеся пальцы выпустили нож. Она зажмурилась, вся сжалась, ожидая, что дальше последует пощёчина или пинок в живот, но ничего не произошло. Вместо этого послышался хруст, от которого по телу пошли мурашки. Хватка в волосах ослабла, Ена распахнула глаза вовремя, чтобы увидеть, как Ян рухнул прямо перед ней со свёрнутой шеей.
Рокель со всей аккуратностью подхватил Ену под мышки и помог встать, не говоря ни слова, он пригладил её волосы, поправил сарафан, бегло осматривая её с ног до головы. У него на лице застыла незнакомая маска отрешённости, несмотря на скудное освещение, зрачки маленькие, а взгляд нелюдимый, до дрожи бесчеловечный и ожесточённый. Каждое прикосновение Рокеля было не под стать ситуации выверенным и ласковым.
– Рок-к-кель, – едва слышно пробормотала она, стуча зубами.
– Всё хорошо, этот пёсий сын тебя не тронет. Ни один ублюдок тебя более не тронет, – с непоколебимой убеждённостью выдал княжич, в очередной раз пригладив её волосы.
Ена сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая сердцебиение, вновь взглянула на мёртвого Яна. Паника и дрожь прошли, появилось осознание, что Рокель наделал.
– Проклятье. Нельзя было его убивать.
– Что значит «нельзя»? – изумился Рокель, чуть больше становясь самим собой. – Этот подонок собирался тебя изнасиловать и, вероятнее всего, прирезать!
– Надо было отвлечь, а не шею ему с ходу ломать! – напряжённым полушёпотом обвинила Ена.
– Ой, ну простите. Вероятно, надо было сперва поинтересоваться, не помочь ли ему чем? Может, подержать лезвие у твоей шеи?! – так же не повышая голоса, с язвительной усмешкой огрызнулся Рокель.
– Вот давай без сцен, – закатила глаза Ена, отчего Рокель демонстративно оскорбился, разинув рот. – Это не шутки! Мы должны убрать тело так, чтобы Мстислав не понял. Если его найдут, то смерть повесят либо на меня, либо на тебя. Обязательно повесят!
Рокель издал презрительное фырканье:
– Ерунда.
– Не ерунда! – Ена, как в детстве, влепила Рокелю щелбана, княжич схватился за лоб, округлив глаза, чем напомнил себя прежнего.
