В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
Двор вряд ли защитит, но нескольких врагов при нужде с собой к Моране забрать сумеет.
Ена вздрогнула и дёрнулась в сторону от гнедого коня, тот вместо того, чтобы пробежать мимо, остановился рядом. Всадник тихо засмеялся.
– Поразительно, как же легко тебя отыскать в огромной Визне. Где ни появишься, о тебе все болтать начинают.
Узнав всадника по дорогой вышивке на сапогах, Ена намеренно глаз не подняла. Улыбнулась смеси недовольства и веселья в его бархатном тоне. Не получив ответа, молодой мужчина ловко спрыгнул с коня, преградив Ене путь.
Дорогой кафтан украшало знакомое плетение, к широкому поясу были прицеплены два кинжала, выделанные драгоценными камнями. Светлые кудри стали менее тугими, в голубых глазах помимо юношеского озорства появилась мужская уверенность. Ранее прекрасное лицо стало мужественным, но не менее привлекательным. Куда бы ни приходил Златомир визинский, девушки и женщины дар речи теряли, Ене же понадобилось встреч пять, чтобы научиться ровно дышать в его присутствии.
Годы назад передав плащ незнакомцу, Ена лишь на следующий день узнала, что отдала его напрямую в руки сыну великого князя. Помнила она, как подглядывала на следующее утро, когда гости уезжали. Злат надел её плащ, да ещё и слежку почувствовал. Обернулся, заговорщически подмигнул и улыбнулся. Вот тогда у Ены сердце билось как сумасшедшее, восторг и страх слились незнакомой ей смесью в груди, даже нахмуренный взгляд Зорана не испугал и не заставил спрятаться.
С тех пор Злат чаще навещал их двор и требовал присутствия Ены. Так она познакомилась с окружением княжича и с детьми важных бояр. Теперь и в гости звали не только Зорана и Рокеля, но и Ену. Благодаря этому она и на великокняжеском дворе побывала, самого князя Креслава встречала, с его младшим сыном Давритом в игры играла, да представителей Боярской думы своими глазами видела.
– И что же обо мне болтают, государь? – подыграла Ена, отбросив косу с плеча за спину.
– Разное, – растягивая слово, ответил Злат, окинув Ену оценивающим взглядом. – Одни о плетении твоём, другие о красоте. Рассказывают о том, кому ты в этот раз помогла, другие гадают, кого в мужья тебе выберут, но ненавистны мне третьи.
– Кто же тебя рассердил, государь?
– Те мужчины, кто на тебя как на желанную невесту смотрят.
У Ены дрогнуло сердце, но она не позволила сдержанной вежливой улыбке стать ликующей, щёки смущённо окрасились румянцем.
