В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
Слышала она чужие перешёптывания о Злате, который, по их мнению, слишком много внимания ей уделяет, замечала болтовню, что княжич в жёны её хочет взять. Не верила Ена, сперва вообще не думая о свадьбе. Да с её четырнадцатой весны начали Ярешу от торговцев и бояр приходить запросы выдать Ену за их сыновей. Князь предложения выслушивал, да ответа положительного никому не давал. Годы шли, девочка росла и хорошела, слухи о её умениях и кротком характере множились, благодаря чему князь получил ещё с десяток предложений, вплоть до разговоров о том, что сам Златомир – будущий великий князь – на Ену заглядывается.
Любой другой немедля бы согласился, да князь Яреш на всех желающих свататься смотрит хмуро и Ену своей дочерью официально признавать не торопится. Если сперва Ену это радовало, страшила мысль в чужой дом уезжать, то к семнадцати годам, немного понимая, какие политические блага и расположения он мог достичь при помощи её брака со Златом, Ена начала недоумевать, почему князь решение откладывает.
Может, недостаточно ему слухов и внимания Злата к ней? Ждёт, пока князь Креслав официально союз предложит?
Ена вздрогнула, когда Злат взял её за руку и дёрнул к себе.
– Но не затем я тебя искал, а чтобы радостную весть лично принести, – зашептал Злат ей на ухо.
Ене бы отодвинуться, наверняка кто-то да смотрел, как неприлично близко они стояли, но Ена не хотела отодвигаться, а услышанное её заинтриговало, она и думать перестала о возможных свидетелях.
"– Я от батюшки спешу. Яреш, Зоран и Рокель вернулись. Сейчас, должно быть, дома они.
Обрадованная и растерянная Ена стремительно отпрянула, новость, словно удар под дых, лишила девушку воздуха. Волна облегчения и радости захлестнула её с такой силой, что на глаза навернулись слёзы, а губы растянулись в несдержанной улыбке. Она уже позабыла и о Злате, и о трепете от его шёпота, княжич рассмеялся, когда она, сбитая с толку, рванула по дороге налево, а спустя два шага поняла, что дом в другой стороне, резко развернулась и побеждала в нужном направлении.
Хоть и приятны ей были объятия Злата, пока он коня галопом гнал, да мысли все заняты были возвращением родных. В такой восторг Ена пришла: то тело дрожало, то слёзы сами по себе текли. Она их раз за разом в пути смахивала. Только конь замер, и Ена сама на землю соскочила.
