В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
– Где великий государь? Что случилось с княжичем Златомиром? А князь Яреш? Где он и его сыновья? – не переставая спрашивала Ена, но её продолжали тащить куда-то в глубь двора."
"Ену привели в незнакомое здание, проволокли по узким коридорам. Девушка умолкла, всем нутром ощутив неладное при взгляде на пустые темницы. Ена ахнула, принялась упираться ногами в щербатый пол, да только до крови кожу ссадила, не сумев даже притормозить твёрдый мужской шаг.
Слышала она об этом месте. Обычно здесь убийц, воров и других преступников казнили иль клеймили в зависимости от их наказания, но бывали и те, кого в тюрьму на время расследования сажали.
– Эй! Кто это?! Ена?!
– Оставьте её!
Два знакомых голоса заставили сердце стремительно забиться. Ена в шоке округлила глаза, увидев в одной из темниц Зорана с Рокелем, а в клетке напротив князя Яреша. Выглядели они так, словно побывали в бойне, часть их потрёпанных кафтанов в крови и грязи, на лицах ссадины и синяки. Ена успела заметить окровавленный бинт, обмотанный вокруг головы князя, Зоран же был бледен и держался за бок, как если бы под кафтаном была рана.
У Ены не нашлось слов, она беззвучно открывала и закрывала рот, пока её волокли мимо.
– Куда вы её тащете?! – гневно закричал Рокель, поняв, что Ену с ними запирать не собираются. – Как вы вообще смеете к ней прикасаться в таком виде?!
– Девку вашу отдельно поселим. Пожар потушат, а затем с ней всё обсудят.
– Оставьте девочку, она ребёнок и ничего не знает. Всю жизнь лишь кружево плела да по двору помогала, – сдержанным тоном заявил он.
– Знаем мы про вашу малышку-пряху. Все слыхали. Вот и поглядит великий князь, как ваша пряха запоёт, когда пальцев лишится. Мигом заговорит.
– О чём я должна заговорить? – побелевшими от страха губами пролепетала Ена, но ей никто не ответил.
Последние вопросы были для Рокеля, но Зоран сжал его плечо в знакомом, немом приказе помалкивать. Старший княжич выпрямился, скрывая боль от раны, но Ена не поверила, что он в порядке: на тёмном кафтане было огромное кровавое пятно. Девушку потащили дальше, а она с пущим рвением упиралась, визжала, вырывалась, но добилась очередного удара кулаком в живот и обмякла от боли.
