В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
Все знают и твоё отношение тоже видят. Одни её ненавидят из-за твоего внимания, другие из-за покровителей, с которыми она жила. Врагов у неё полон двор, милостивый государь.
– Позаботься о ней, если что надо – говори. Всё принесут.
Голос Злата удалялся, женщина его благодарила, кажется, кланялась, а потом дверь захлопнулась. Ена оставалась на месте, выжидая, не вернётся ли князь. Знахарка опять загремела посудой, что-то посыпалось, звуки воды – похоже, она начала толочь зерна.
– Вставай, Незванка. Чую, что не спишь.
Ена приоткрыла один глаз. Женщина стояла у стола к ней спиной. Сперва девушка думала притвориться, что она ошиблась, но почему-то не стала, догадываясь, что её обман знахарка заметит.
Ене было так тепло на печи в пуховом одеяле, что не хотелось шевелиться, но всё же приподнялась. Одеревеневшее тело двигалось скованно. Кожа болезненно натягивалась. Помимо сорочки на ней были шерстяные носки.
– Мы знакомы? – хрипло спросила Ена и не без труда соскользнула с печи.
– Знакомы, – с довольной улыбкой протянула женщина, кивнув Ене на лавку.
Без тепла печи девушка вновь затряслась. И, ухватив лежавшую шерстяную ткань, благодарно в неё завернулась.
– Я тебя не помню, – призналась она.
Знахарка, продолжая толочь что-то в ступе, тихо засмеялась. Затем стянула повойник[9], и толстая тёмно-каштановая коса упала на плечо. Женщине было за сорок, Ена приметила несколько серебряных прядей, но лицо оставалось привлекательным, тело стройным и сильным, зерна в ступе знахарка молола за пару поворотов уверенными движениями.
– Меня зовут Милья, Витена, – серьёзным голосом поделилась женщина, не отрываясь от работы. Перемолотый порошок она пересыпала в другую ёмкость и залила водой.
Ена немного разбиралась в лекарствах, умела раны зашивать, знала, что приложить при воспалении и какие отвары пить при лихорадке, но всё же её знания были поверхностны по сравнению с умениями настоящей знахарки, поэтому Ена следила за Мильей с любопытством."
"– Мы познакомились давно, все тогда тебя Незванкой величали.
Ена бросила взгляд на свои ладони, с отъезда её близких она не плела. Ничего не хотела делать. Это в детстве ей было руки не остановить, сейчас же стремление что-либо создать не могло пересилить тоску, охватившую безвольное тело.
