Ма-ри-на, Ма-ри-на! Странно, меня тянет к ней как магнитом, но тут что-то другое, не просто желание уложить ее в постель… В ее доме никаких признаков мужчины… Но не может быть, чтобы такая женщина была одна? На свадьбу она приехала с каким-то типом… Интересно, кто отец Мишки? И все-таки наши три нечаянные встречи за такой краткий промежуток времени после восемнадцати лет… Это неспроста. Интересно, кому пришло в голову пригласить ее на фирму? О, а ведь прежде чем ее пригласить, о ней наверняка собрали какие-то сведения. Завтра же я узнаю о ней все, что знает служба безопасности. Вот и отлично. Утро вечера мудренее. Скоро я все буду знать, а, как известно, знание – сила! Он повернулся на другой бок и вскоре уснул.
Все-таки и вправду утро вечера мудренее, думал он на другой день по дороге в Москву. Не стану я собирать сведений о ней, это стыдно и противно. Захочет что-то рассказать, я буду только счастлив. Надо ей позвонить сегодня, справиться о мальчике и пригласить в ресторан.
– Михаил Петрович, Булавин вызывает, – доложила Инна Борисовна, едва он переступил порог своей приемной.
– Спасибо, Инночка. Иду.
– Старик, час пробил, надо немедленно лететь в Рейкьявик! – начал с ходу шеф. – Похоже, наши дела там хреновые. Одна надежда на тебя!
– Очень слабая надежда, – вздохнул Михаил Петрович. – Есть все-таки вполне очевидные вещи…
– Для юриста твоего класса очевидных вещей быть не должно!
– Я все-таки не Господь Бог.
– Не скромничай, не скромничай, если кто и может хоть что-то сделать в этой ситуации, так только ты.
– Я, конечно, польщен, но предупреждаю, я, увы, не всесилен.
– Мне не нравится твое настроение! Ты должен. Ты просто обязан ощущать себя всесильным, тогда и остальные поверят, тем паче эти провинциальные островитяне.
– В данном случае ничего гарантировать не могу, наше положение достаточно уязвимо.
– Да знаю, знаю! Миша, если ты справишься, я, как золотая рыбка, исполню любое твое желание!
– Ничего не обещаю, но ловлю на слове! Когда лететь?
– Самолет через три часа.
– Я уже послал Ивана Ивановича к тебе на дачу за вещами. Вика собирает чемодан.
– Круто! Ну я пойду, мне надо перед отлетом уладить еще кое-какие личные дела.
– Свиданку отменить, а, старый ты греховодник?
Михаил Петрович только загадочно улыбнулся.
– Молодая? – полюбопытствовал шеф.
– Не слишком, лет тридцать шесть, наверное.
– Надо же, а меня вот что-то на молоденьких тянет, – вздохнул Булавин. – Они, правда, в основном продажные твари, но сердцу не прикажешь.
