Автор
В степях разворачивается игра амбиций и страстей. Князю нужен выгодный брак и политический союз, его брату — власть. Невеста презирает жениха, а чужеземная знахарка вынашивает месть. Между честью, любовью и долгом четверо героев ищут свой путь в мире, где каждый шаг может стать роковым.
Отправим поутру людей, кто посвежее. Нагоним, — Буян Твердиславич говорил о хазарском воеводе Багатур-тархане, которого на поле битвы, как выяснилось, не видал никто.
Гридь согласно зашумела. Разграбить становище полководца да поживиться его сокровищами хотелось многим. Еще и после такой сечи.
— Может, и брат твой там сыщется, — черноводский князь поглядел на ладожского.
Половину лба у Ярослава Мстиславича закрывала наложенная вокруг головы повязка. Сколько повязок пряталось под рубахой не ведал никто, окромя лекарей. Чеслава мыслила, что немало, коли судить по его скованным движениям да сцепленным зубам.
Ладожский князь нахмурился и медленно кивнул.
— Может, и сыщется, — отозвался он, непроницаемым взглядом смотря на огонь.
Чеслава поежилась невольно. Ничего еще для них не кончено, ничего. Это для степных князей все завершилось после битвы. Остается им токмо добычу найти да разделить честь по чести. А вот князь Ярослав, пока брата не разыщет да не поквитается с ним, покоя знать не будет.
— Хазарин этот мог и убить его перед битвой. Этих узкоглазых не разберешь, — снова заговорил Буян Твердиславич, искоса поглядывая на ладожского князя.
Тот снова кивнул. Зубы у него были сцеплены так, что на шее вздулись жилы. Он, конечно, в жалости ее не нуждался, но Чеслава его пожалела. И сама от себя не ожидала. Верно, разбередил кметь Горазд ее девичье нутро. Вот и глаза снова на мокром месте, и князя она жалеть удумала…
Сыскать бы завтра в хазарском становище Святополка — хоть живого, хоть мертвого, хоть на куски разрубленного. Любого.
Куда же ты подевался, окаянный княжич Святополк?..
Девка в тереме IX
Три седмицы от князя не было никаких вестей. Ни один гонец от него не приехал, ни один купец и полсловечка не передал. Звениславу ничего не радовало: ни тепло, ни скорая весна. Птичек согласилась испечь, лишь поддавшись на уговоры княжон. То-то они вокруг нее обе крутились, ласкались, цеплялись ручонками за поневу. Ну, птички так птички, порешила Звенислава. Пусть девчушки порадуются, покличут весну.
И не токмо по мужу тосковала Звенислава. Не хватало ей и верной Чеславы, к которой она успела прикипеть. Не с кем было и словом разумным обмолвиться, не станешь же с дядькой Крутом обо всем говорить.
А в тереме, несмотря ни на что, кипела жизнь. Перебирали к скорой весне да лету сундуки и полки, пересматривали закрома.
