Автор
В темном углу лачуги шумела огонька камина, а за окном стучали ветер и дождь. Глухие звуки тщательного ухода за сеном и периной наполняли пространство, будоража воображение. Звениславка не спала, она стремилась вернуться домой пораньше, чтобы вволю побалаграть с книгами в своей маленькой комнатке....
— Я гляжу, не напрасно тебе хмельной мед все подливали да подливали в чарку, — укоризненно и сердито зашептала ему Звенислава, оглядываясь по сторонам.
Вестимо, на них смотрели: и кмети, и простой люд из городища, и старики, и парни с девками. Все же не отрок безусый любушку из-за стола вывел.
Под чужими, досужими взглядами ей пришлось идти следом за мужем: не противиться же князю при всем честном народе! А Ярослав все вел ее и вел: мимо заставленных кувшинами да чарками столов, мимо девичьих хороводов, мимо охапок сена, мимо лавок и березок, пока не подошли они к купальским кострам, щедро сложенным и разожжённым этой ночью.
И тогда Звенислава, наконец, уразумела, что задумал ее шальной муж, удумавший вести себя похуже малого дитяти! Но ее робкие попытки возразить потонули в восторженном гоготе захмелевших кметей, когда Ярослав оторвал ее от земли и подхватил на руки, и с разбегу перепрыгнул через один из костров. Жаркое пламя лизнуло его сапоги, коснулось подола княгининой поневы, но и только.
И прежде, чем поставить Звениславу на ноги на другой стороне костра, Ярослав сызнова ее поцеловал — крепко, при всех! Она уже не ведала, куда деть горящие огнем щеки, когда, наконец, ступила на твердую землю. Кмети вокруг них голосили как не в себя, такие же сумасброды, как и ее муж! Благо, что железо на пир не взяли, а иначе бы принялись молотить мечами в щиты, дурни!
Ярослав, довольный собой, улыбался и светился ярче чем костер, через который он перемахнул, и долго гневаться на мужа Звенислава не могла.
Хоть и много дурного случилось в хазарском походе, хоть и потерял князь воспитавшего его пестуна, а улыбаться стал он чаще, равно как и хохотать со своей гридью. Звенислава наглядеться не могла.
Боярина Гостивита, который к ним направлялся, Звенислава заметила первая: князь стоял к нему спиной и о чем-то перешучивался с Будимиром.
Ласково, но непреклонно он отвел от себя ладони Звениславы и убрал свою руку с ее спины.
