В тени унывающего леса ждет неуловимый мрак, а над головой Беатрис светит яркий огонь желанных пламенек. Сверкающая слезинка на щеке графини — как нежный цветок кактуса в безвоздушной пустыне, выжимая последнюю каплю чистого солнца.
"Глава 1«Головка с золотыми локонами печально опустилась. В больших голубых глазах Беатрис стояли слезы и одна хрустальная слезинка ползла по лилейно-белоснежной щечке юной графини.
- Прощай, любовь моя! Злая судьба разлучает нас, но я всегда буду помнить тебя!
- Беатрис! - воскликнул Арчибальд и на его серебряный доспех тоже скатилась скупая мужская слеза. - Я тоже буду тебя помнить и всю жизнь искать тебя! Ты моя вечная любовь!
Чудовище, крепко держащее его невесту, гнусно засмеялось:
- Тебе никогда не найти ее!
И исчез вместе с Беатрис в огненном вихре демонского портала».
К концу этого отрывка мне тоже захотелось гнусно захохотать. Глянула на обложку. ""Пленница демона"". Оспади, читают же такую галиматью! Эту «шедевру» я нашла на скамье вдоль борта вертолета, вероятно, забыл кто-то из предыдущих пассажиров. Сомневаюсь, что летуны, брутальные мужики, увлекаются подобным чтивом. Я закрыла глаза, устраиваясь поудобнее. Лететь нам ещё немногим более двух часов, можно и вздремнуть.
В результате имею сорок семь лет от роду, осенью будет сорок восемь. Застарелый остеохондроз, гастрит, утренний кашель курильщика. Скверный характер. Неуютная двушка в старой сталинке"" с высоченными потолками. Там даже никаких цветов на подоконниках отродясь не водилось, сдохли бы, пока я в ""поле"". Соответственно, и живности никакой не было. Даже соседские тараканы, убедившись, что у меня нет ничего достойного, обиделись и перестали забегать.
