Автор
Сегодня день первый. Я еще счастлива (пока), пока не понимаю, что значит «жрать охота». Подумав о вчерашнем обеде, я хохотнула от смеха, и слюна вытекает изо рта, голодный желудок жалобно стучит. Открыв холодильник, я смотрю на его пустоту, готовясь к дневному приключению.
И вот теперь мы несемся, скорее всего, навстречу смерти, чтобы перехватить гадкого сноба.
– Вот я, прибей меня клюшкой своей, не пойму, какого хрена мы хотим помешать твоему сердешному другу увидеть, что его невеста – обыкновенная шлюха? – пыхтела, как паровоз, Люся, пытаясь раскурить похожую на какаху и так же пахнущую сигару. – И Сашка, паразит, трубку вырубил. Убью всех, на хрен, порешу! – пыхнула она огнем и резко затормозила возле высотки, единственной в нашем городе, так что Катька каким-то образом оказалась сидящей у меня на руках, крепко обняв меня за шею.
– Тоже мне, моряк – с печки бряк, – хмыкнула Люсинда, наблюдая за манипуляциями подруги. – Вставай, болезная, пойдем Захарку от цугундера спасать, а то, неровен час, порешит он Липая от ревности и останется наша Джульетта на эфесе.
– Что-то мутит меня, Люсь, – икнула я, – наверное, в ресторане вчера несвежее что-то съела.
Люся не ответила, потому что с высоты двадцатого этажа раздался вопль, перерастающий в визг. Ну да, такие у нас высотки. Какой город, такие и небоскребы. Катька как стояла на четвереньках, так и поползла к подъезду, напоминая с охотничьего сеттера.
– Во дает! – восхитилась Люся. – Ну чего встала-то? Пошли давай, надо твоего Отелло спасать. Знаешь, как обидно за такую сволоту в тюрягу загреметь? Пошли, – фея крепко схватив меня за руку и ломанулась к лифту.
"Я потелепала за ней. Даже на кнопку вызова нажать мы едва успели, как мимо нас пронесся, сияя голым задом, наш засланный казачок, явно нас не заметивший – так торопился. А может, вид сделал. Не заметить двух не мелких дам может только слепой. Если, конечно, ему ревнивец не выколол глаза, в чем я сильно засомневалась. Слишком уж резво Саня мчал по тротуару, уносясь в пространство.
На место побоища мы вломились, как взмыленные скакуны, и замерли от удивления.
