Автор
Сегодня день первый. Я еще счастлива (пока), пока не понимаю, что значит «жрать охота». Подумав о вчерашнем обеде, я хохотнула от смеха, и слюна вытекает изо рта, голодный желудок жалобно стучит. Открыв холодильник, я смотрю на его пустоту, готовясь к дневному приключению.
– Нормально все будет, – успокоил ее папа и побежал к своим братьям, сидящим за соседним столом и активно нарушающим спортивный режим.
– Я люблю тебя, – сказал пришедший в себя мой муж. – И трусы у тебя сегодня что надо. Только я не очень за, чтобы моя жена всем показывала то, что теперь по праву принадлежит мне.
– В смысле трусы? – я схватилась руками за зад. Ну, конечно, если я не покажу всем своего чемоданообразного зада, то дня не проживу.
* * *– Ну что же вы, папаша, – хмыкнул старенький доктор, делающий УЗИ, – неужели не видите? Вот ваши дети.
– В смысле – дети? – нервно хихикнул Завьялов, всматриваясь в висящий на стене монитор. – Там двойня, что ли?
«Все-таки проклятье бабули Остроумовой меня настигло», – счастливо подумала я, вспомнив папу и двух его братьев-близнецов. На экране в амниотической жидкости плавало три маленьких зародыша, активно растущих, чтобы осчастливить нас с Захаром.
– Ну как двойня, – улыбнулся врач, – вы совсем, что ли, не видите, папаша? Считайте тогда.
– Раз, два, три, – послушно следя глазами за ручкой в руке доктора, тыкающейся в экран, пересчитал наших детей Захар. Потом еще раз, и еще. Наверное, счастью своему не мог поверить.
– Я тебя люблю, – шепнула я просто, чтобы запомнил мои слова.
– Ты полна неожиданностей! – счастливо выкрикнул он, напугав доктора почти до припадка, и сграбастал меня в объятия.
– Осторожно, придушишь же! Или детей выдавишь… – проворчала я, прижимаясь покрепче к любимому мужу.
Конец"
