Автор
Сегодня день первый. Я еще счастлива (пока), пока не понимаю, что значит «жрать охота». Подумав о вчерашнем обеде, я хохотнула от смеха, и слюна вытекает изо рта, голодный желудок жалобно стучит. Открыв холодильник, я смотрю на его пустоту, готовясь к дневному приключению.
А он замер, словно ожидая от меня чего-то. – Ну, так что думаешь? – наконец, спросил он.
– О чем? – в очередной раз ступила я, и тут только до меня дошло, что на моем пальце сверкает украшенное россыпью сапфиров и топазов офигенное колечко.
– Ты непроходимая тупица! – засмеялся хам и нахал, глядя, как я растираю по щекам слезы. В его руках откуда-то появился здоровенный веник, воняющий миллионом лилий, из которых он, собственно, и был собран. Странно, как это я не учуяла вонищу раньше? У меня же нюх, как у овчарки.
И я так начала себя жалеть, что только сейчас заметила странную позу всегда наглого и уверенного в себе начальника. Что это с ним, интересно, ноги, что ли, свело? И когда он успел на одно колено припасть? И адский букет сует мне под нос, а в центре убийственных лилий… что это? О боже, он еще и издевается! Вы не поверите – из цветов торчала голова синей лошади, которая, дебильно улыбаясь, смотрела на меня пластиковыми глазами.
– Это что? – спросила я, чувствуя только одно желание – вырвать у него гадский веник и дать им ему по башке. – Ты издеваешься?
– Нет. Я делаю тебе предложение, – серьезно ответил Завьялов. – Юлька, так ты выйдешь за меня замуж или так и будешь тормозить? Говори быстрее, а то меня скоро радикулит расшибет к чертовой матери. Я на одном колене уже минут двадцать стою, с аж вело всего.
– Но почему лошадь? Почему снова кобыла? Да еще и синяя к тому же? Захар, когда ты уже прекратишь надо мной издеваться? И потом, что ты несешь? Какое предложение, ты же меня ненавидишь! Я сама слышала, как ты меня кобылой обзывал и говорил, что я брак, и вообще уродина толстожопая, – зарыдала я, уже не сдерживаясь."
"– Боже, ты просто прелесть. Юля, я говорил тогда не о тебе, а о настоящей лошади, которую купил и, кстати, не прогадал. Она настоящее произведение искусства, хоть и тяжеловата, конечно.
– Подожди, а Марта. Как же? Она же твоя невеста?
– Марта уже уезжает. И я надеюсь, что больше никогда о ней не услышу. Знаешь, больше всего на свете я не выношу, когда мне лгут. Могу простить многое, но не вранье.
