В чудном департаменте параллелей, где время и пространство играют со своими законами, случайно оказывается Плюсик. Его непредвиденное осложнение при транспортировке через разрыв пространства шокирует даже самых опытных целителей. Вербовщик с уверенностью предполагает, что целители обязательно исправят это недоразумение — пока они пытаются решить загадку жизни этого необычного новичка в карме....
Замерла жиденькая массовка хуторян, давился смехом Пашка, зикала вокруг Тыря, радуясь вместе с ним. Да так задорно повизгивала, что сомнений не было – ухахатывается. Оля, не выпуская мальца из рук, даже притопнула – это хорошо, что они радуются, но ей тоже охота!
– Тё-о-оля! – рыдал смехом Пашка, не обращая внимания на деланный гнев названной родственницы. – Тё-о-оля! Ой не могу! Держите меня семеро! Тё-о-оля! Я тебя тоже так звать буду, тёть Оль!
Он опустился на колени, не в силах стоять, сгреб Тырьку и всхлипывал ей в мохнатую шею.
– Госпожа Тётёля, вам не тяжело? – к растерявшейся Ольге бочком, в полупоклоне, подступала юная аборигенка. – Санди у нас крупненький!
Слишком быстро сменялись картинки и впечатления, Ольга никак не могла ухватить догадку. Она машинально отдала дитятку родственнице – одинаково серые глаза не оставляли сомнений.
– Госпожа Тётёля, а это что? – юница, ободренная спокойствием страшной барыни из крепости, указала на рыжее и мохнатое, которое вывинчивалось из рук Павла.
– Собака, – машинально ответила Ольга и прыснула.
Насладиться открытием ей не дали:
– Добрлая? – картаво поинтересовался маленький Санди, не спускающий глаз с Тырюхи, которая наскакивала на Пашку и дергала поводок-веревку. Устала маленькая быть удобной.
– Конечно, добрая, только резвая очень! – объявил Павел. Угомонить разшалившуюся щену не представлялось возможным. Только вымотать вниманием. Покидать собаконьке палку вместо фрисби? Пашка как можно ярче вообразил сие действо и Тыря ломанулась на выход.
Посреди немудреного шоу нгурула вскинулась и затарахтела. Получалось у нее тревожно-жалобно. Пашка тоже насторожился.
