Дрожащие пальцы разворачивали проклятое письмо перед сгорбившейся матерью, глаза впиваются в каждое слово. Отец шепотом требовал прекратить издевательства, его голос дрожал от слабости и страха. Власть надежды взвешивалась на волоске между мстой и милосердием.
Их брак стал кошмаром под конец, и мать тихо угасла от болезни.
- А ваш отец?
- Ушёл вскоре после неё, когда попробовал закрыть разлом, один. Конечно, у него не получилось. - Король подарил мне пристальный взгляд. - Я не хочу, чтобы мы повторяли их судьбу, в этом могу поклясться.
Я не выдержала. Отстранилась от него, отошла, судорожно хватая воздух ртом.
Не знаю, какая из описанных им перспектив страшнее.
Погибнуть самой во время ритуала? Прожить несколько лет нормально, а потом смотреть, как наша жизнь медленно превращается в страшный сон? Или разом остаться безо всего, одной? Без силы.
Как бы я ни готовилась, новости оглушили, перевернули всё внутри и оставили руины там, где и раньше не хватало порядка. По сравнению со сказанным даже королевские обязанности казались лёгкой ношей."
"- И это всё? - спросила я на всякий случай. - Всё, что вы не говорили мне о своих намерениях?
- Это основное. Остальное… детали.
Кивнула.
Но проклятье, неужели я ожидала, что будет просто? Зная про Хаос, зная про его “планы”?!
- Не представляю, что ответить, - снова глянула на короля.
- Но я не отношусь к женщинам по-хорошему, верно?
- Это бесчестно! - я сжала руки. - Нет, вы, разумеется, не могли. Государственная тайна.
Отвернулась, обхватила себя за плечи. Не помогло, даже когда потёрла ладонями кожу - холод разливался внутри.
- Но я не хочу делать вид, что ничего не подозревала, - выдала, не глядя на Миронара.
Развернулась, вновь подошла к мужчине, изображавшему бесчувственную статую.
- Я могу попробовать. - Что тут ещё добавить? Это правда. - Только не после того, как мы, простите за наглость, сыграем свадьбу. Мы можем попробовать - и всё либо сложится удачно, либо нет. Вы надеетесь на успех?
- Да, роза.
- Отлично. Тогда пообещаете мне что-нибудь хорошее, если я выживу, - наверное, тут надо было ставить условия, говорить о деньгах или о благополучии семьи, которое не помешает родителям.
Миронар вдруг поймал мою руку, приложил к собственной шее, и миг спустя я снова оказалась рядом. Хватка не походила на ту, что прежде, не была такой плотной - но янтарные глаза подчиняли и завораживали. Я видела, как с его губ срывается вздох. Как напрягаются и расслабляются мышцы шеи.
А потом что-то щёлкнуло в голове.
