Автор
Попадаешь в запутанную сеть безвыходности, где каменные стены окружают тебя непробиваемым зеркалом реальности. Настолько холодное терпение и убийственное бессилие превращаются в призрачный риторический танец смерти. Вокруг настырного безумия, пытаясь вырваться из стражи страха, которое острое как лезвие и бесшумно скользит по коже, но не причиняет боли — лишь глубже вводит тебя в тьму....
Похоже, «Плохие девочки не плачут. Книга 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Протягивает руку вперед, заносит ладонь над малышом и не сдерживает восхищенный возглас, когда тот хватает его за палец.
Надо же. Сатана способен на радость.
Эй, кто-нибудь, включите камеру.
— Я начал, Алекс продолжил, а этот парень доведет все до конца, — заключает Валленберг и широко усмехается. — Понял меня, Адам? Если кто на твое посягнет, раздирай ублюдков на куски. Клыками и когтями. Звери свое не отдают.
— Пожалуйста, — бросаю с нажимом. — Прекратите учить моего сына всякому непотребству. И не смейте впутывать его в эти темные разборки.
— Видишь, какая хватка? — хмыкает, тянет руку назад, слегка отодвигает в сторону, однако малыш не разжимает пальцы. — Он сопли жевать не будет. Раз взял, уже не отпустит."
"Вздыхаю. Неодобрительно поджимаю губы.
Кого здесь волнует мое мнение?
Мальчик от своего прадеда без ума. Улыбается. Агукает. И не ощущает от него никакого зла. А глаза у них и вовсе одинаковые. Натурально. Реально. Один в один. Яркая небесная синева. Должны потемнеть. Надеюсь. Очень надеюсь.
— Вы ведь знали про мою беременность, — произношу я. — Еще тогда, в больнице. Вам сразу доложили.
Риторический вопрос. Фон Вейганд поднял все медицинские записи, а после основательно надавил на врачей. Он переживал, что операции и прием определенных препаратов могли негативно повлиять на развитие плода. Выяснилось, лечение проводилось уже с учетом «интересного» положения. Каждая процедура была абсолютно безопасной, схема терапии составлялась на основе настоящих анализов.
— Почему сразу не рассказали? — спрашиваю. — Ни мне, ни Алексу.
Жутко понимать, что этот страшный человек узнал о моей беременности гораздо раньше меня самой. Еще и комментарии двусмысленные себе позволял. Насмехался.
— А зачем вам говорить? — пожимает плечами. — Дурью маетесь. Развели трагедию на пустом месте.
Ну, да. Конечно.
Приятно познакомиться. Вальтер Валленберг. Специалист по семейным вопросам. Лучший на свете психолог. Обращайтесь.
Хотя… гад прав. Про ребенка мы все выяснили в самый правильный момент.
— Адам, — чеканит мужчина. — Ты далеко пойдешь. Дальше всех своих предков. Люди будут от страха дрожать от одного твоего имени. Клянусь. Ты достигнешь того, чего даже я не успею.
Мальчик смеется. Нежно. Переливчато. Звонко. Маленький ангелочек даже не ведает, на какую сторону его пытаются перетянуть.
Ничего. Я рядом. Я позабочусь о своем ребенке. Он станет хорошим человеком, добрым и справедливым, пойдет в дедушек.
