— Ты же не хочешь об этом думать, — протягивает нарочито сладко.
— А ты хоть как не заткнешься, — парирую едко.
— Вот и поглядим, — явно издевается.
— Давай, — заявляю яростно. — Добивай.
— Странные сны, — разводит воображаемыми руками. — Не менее странные реакции организма.
— И? — хмурюсь.
— Догадайся, — припечатывает льдом.
— Подскажи, — цежу сквозь зубы.
— Он что-то сделал с тобой, — выдерживает паузу. — Там. В подземелье. Что-то жуткое. Гораздо более жуткое, чем кажется на первый взгляд.
— Отлично, — фыркаю. — Очередная бредовая теория.
— Ха, — выдает без тени настоящего веселья. — А ты вспомни его слова про эксперименты лорда Мортона. Прибавь тайный орден. Кадуцей. Прочие психоделические заморочки.
— Нет, нет, нет.
Лихорадочно мотаю головой.
— Он изменил тебя, — шепчет голос. — Перекроил сознание навсегда. Теперь ты не сумеешь ни сбежать, ни скрыться. Попросту не пожелаешь. Ведь тебя уже тянет назад. Неудержимо и неукротимо. Безнадежно.
— Хватит, — зажимаю уши ладонями. — Прекрати.
— Ты не выдержишь вдали от него, — шипит. — Без унижения. Без боли. Не сможешь. Другие мужчины никогда не станут заменой. Сколько ни пробуй, сколько ни пытайся. Тебя будет воротить. Тошнить от одного их вида. Взгляда.
— Молчи, — бросаю гневно. — Молчи.
— Ты сама приползешь обратно, — продолжает елейно. — Голая и готовая. Как он любит. На коленях. Ты не выживешь иначе. Только с ним. Разодранная. Растерзанная. На его члене.
— Заткнись!
Бью кулаком по столу.
Сгинь.
Нечистая сила.
Пропади пропадом.
Я завариваю чай. Крепкий. Черный. Без добавок. Я возвращаю контроль над телом и над разумом.
Нет ничего необычного. Никакой мистики. Все логично.
Нельзя вырвать часть собственной души. Нельзя избавиться от того, что вошло в плоть и в кровь. Вросло, насквозь пропитав самое твое существо. С мясом и до костей, прожигая до нутра. Нельзя убежать от самого себя.
Ты.
Рана.
Смертоносная.
Незаживающая.
Любовь моя.
Бога нет.
Нет Дьявола.
А ты…
Ты везде.
Даже если разбить все существующие на свете зеркала, твое отражение не исчезнет. Застынет внутри меня на века. Отразится в каждом ударе пульса.
Я твоя.
И не твоя.
Я умоляю.
Я прошу.
Пусти.
Дай уйти.
Просто позволь.
Разожми мою ладонь.
Я усаживаюсь в кресло, пью горячий чай крупными глотками. Включаю телевизор, бесцельно переключаю каналы. Повсюду царит Рождество.
Что за черт?!
Невольно кривлюсь, тянусь за мобильным, надеюсь потеряться в липкой паутине Интернета, найти прикольный ролик на ютубе, послушать новую чушь.
Взгляд цепляется за дату.
Усмехаюсь.
Какое совпадение.
Сегодня Рождество. Католическое. И сегодня годовщина моего побега от фон Вейганда. Ну, вернее — месявщина. Ровно месяц прошел.
Надо отметить. С размахом.
Damn (Проклятье).
Все слишком гладко.
Чувствую.
Чую.