Тяжелая ладонь опускается на горло, движется по груди, замирает на животе. Содрогаюсь изнутри. Пальцы соскальзывают ниже. Сквозь изувеченные ребра прорывается гортанный вскрик. Каждая моя клетка бунтует. И сдается. Вмиг.
— Я не могу, — шепчу надтреснуто. — Не могу. Даже если прощу тебя. Никогда не прощу саму себя.
— Тогда прикажи мне уйти, — произносит, обдавая холодом.
— Уходи, — заявляю с нажимом. — Я приказываю.
— Я уйду, — склоняется надо мной, окутывает темнотой, шепчет прямо на ухо нарочито сладко: — Когда закончу.
Его палец проникает между ягодицами, заставляет взвиться, начать вырываться с новой силой. Разминает и растягивает, медленно и методично подготавливает к неизбежной капитуляции.
— Нет! — восклицаю яростно.
Пробую вырваться, выползти из ловушки.
— Так и просишься на член, — с насмешкой заключает фон Вейганд.
— Ни за что! — дергаюсь как одержимая. — Даже не мечтай.
— Валяй, — выдает отрывисто. — Не буду тратить время.
Отпускает. На долю мгновения. Обхватывает за талию. Толчком переворачивает на живот. Наваливается сверху. Коленом раздвигает бедра.
— Это сон, — повторяю, словно пытаюсь убедиться лично. — Гребаный сон. Делай что угодно. Что захочешь. Мне не будет больно.
— Твой выбор, — шепчет в затылок.
Пауза.
Горячие губы на моем голом плече. Зубы зверя смыкаются на заледеневшей коже. Игра окончена. Плоть слаба. Кровь всесильна.
Пульс сходит с ума. Окончательно. Бесповоротно.
Я схожу с ума.
Срываюсь.
В бездну.
В пропасть.
— Я… я не…
Захлебываюсь в диком вопле.
Черт.
Во сне тоже бывает больно.
***
Мои глаза распахнуты до предела. Морозный воздух обжигает сетчатку. Я дергаюсь так, будто тело прошивает электрический разряд. Подскакиваю на кровати. Дышу прерывисто. Дышу едва ли. Оглядываюсь по сторонам, как раненое животное, как затравленный зверь в горящем капкане. Озираюсь. И зияющая пустота взирает на меня в ответ. Вокруг нет ничего необычного.
Рядовой номер весьма скромного отеля. Не более.
Свет горит, ведь я сама его включила. Окно отрыто, холодный ветер треплет тонкую занавеску. Но это опять же дело моих собственных рук.
Причудливая игра теней. Ощущение, точно на стенах комнаты отражаются прутья тюремной решетки. Стальная паутина оживает и приходит в движение.
Запрокидываю голову назад, внимательно изучаю единственный источник света. Лампа окружена белым пластиковым каркасом. Конструкция очень смахивает на клетку для канарейки. Только форма другая. Идеально круглая. А прутья украшены крупными бумажными снежинками. Оригинальный дизайн.
Я отталкиваюсь ладонями от постели, поднимаюсь ради единственной цели. Добираюсь до выключателя, нажимаю. Добровольно погружаюсь во мрак. Выжидаю пару секунд и приближаюсь к окну. Долго смотрю на улицу.