Автор
Попадаешь в запутанную сеть безвыходности, где каменные стены окружают тебя непробиваемым зеркалом реальности. Настолько холодное терпение и убийственное бессилие превращаются в призрачный риторический танец смерти. Вокруг настырного безумия, пытаясь вырваться из стражи страха, которое острое как лезвие и бесшумно скользит по коже, но не причиняет боли — лишь глубже вводит тебя в тьму....
Похоже, «Плохие девочки не плачут. Книга 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Надеть кольцо. Забрать тебя навечно.
Взираю на тонкую полоску металла, сковавшую палец. И как ни пытаюсь, не могу увидеть ничего омерзительного или отталкивающего. Не ощущаю брезгливости.
Это память о его погибшей матери. Талисман, который она вручила накануне первого морского рейса. Вещь от самого родного и близкого на свете человека.
Бриллианты можно легко отправить на помойку. Смыть в унитаз без тени сожаления. Швырнуть в первую попавшуюся на дороге урну.
А это… это так просто не снять.
Он носил его на груди.
— Алекс, — едва выдыхаю. — Я не знаю. Правда. Я не смогу. Я не та женщина, которая тебе нужна. Я же не сумею простить ни тебя, ни себя, если…
— Ты моя, — обрывает фон Вейганд.
Поднимает истерзанный пиджак, набрасывает на трепещущие плечи, плотно запахивает, закрывает обнаженную плоть. Крепко обнимает, обдает жгучим жаром. Окутывает своим сводящим с ума запахом.
— Моя женщина, — шепчет на ухо. — Моя жена.
— Алекс, — роняю сдавленно, мотаю головой.
— Моя, — припечатывает, точно могильной плитой.
Заключает в объятья, подхватывает на руки, уносит прочь. По мрачным коридорам, по полутемным помещениям. Прямо на улицу. В черноту. В ночь.
Впрочем, здесь довольно светло."
"Праздник продолжается. Никакого намека на траур. Фейерверк идет полным ходом. Не прекращается ни на секунду. Ослепительные искры разлетаются по небу, будто брызги шампанского.
Зрелище вмиг завораживает.
Мириады всполохов. Словно драгоценные камни взлетают ввысь и прорезают тьму разноцветным, искристым сиянием. Пальба лишь нарастает.
А потом раздается пронзительный звук.
Торжественный. Триумфальный. Праздничный.
Черт раздери. Это же фанфары. Самые настоящие.
Дежавю.
Дивное. Дикое. До дрожи пугающее.
Что-то пробуждается на задворках памяти. Оживает. Скребется. Рвется на свободу, на поверхность.
Прямо по курсу возникает торт.
Моргаю. Очень стараюсь прогнать навязчивую галлюцинацию. Сегодня было совсем не до еды, поэтому мой разум явно плывет, играет злую шутку.
Проклятье.
Разрази меня гром.
Это действительно торт.
Огромный. Просто гигантский. Размером с одноэтажный дом.
— Нравится? — вкрадчиво спрашивает фон Вейганд.
И опускает меня на землю рядом с десертом.
Закрываю глаза. Потираю веки ладонями. Долго. Тщательно.
