Автор
В заброшенном парке-памятнике где играют тачки и царевы — злые духи местных богатых семей. Даниэль и Мелка держатся за секрет, но чем старше становится Даниэль, тем больше он начинает сомневаться в ценности этого узкого мира.
Молчит…
Я не знаю, что сказать. В тяжелые моменты я не допускала, чтобы рядом со мной были люди. Я не понимаю о чем говорить.
— Привет… — шепчу я.
И мы снова молчим.
Ася поправляет на мне одеяло. Промакивает салфеткой виски.
— Оо… Я тоже расплакалась, — покаянно признается она. — Это было такое пронзительное признание!
— Не надо, пожалуйста…
Переключаясь, рассказывает про подарки от ребят. Прикручивает к кушетке лапу для телефона. Устанавливает его туда.
— Здесь настроен голосовой помощник. И голосовые программы.
Вряд ли я смогу окончить школу в этом году. Но я очень благодарна!
— Если что-то надо — говори, мы привезем.
— Ась… — шепчу шокированно. — Спасибо.
— Пожалуйста. И пусти, ради Бога, Дагера.
Испуганно кручу головой, забывая про позвоночник. Корсет тормозит мои попытки.
— Нет!
— Ну почему, Дин? Что ему еще нужно сделать??
— Ничего не нужно…
— Не любишь его? — мучительно выдыхает Ася.
— Люблю…
Зажмуриваюсь.
Люблю! Очень!
— Обижаешься до сих пор?! Но он же…
— Нет.
— Почему тогда?!
— Я от него отказалась. Когда не нуждалась в нем так сильно. А теперь… Когда нуждаюсь… Так нечестно. Так нельзя. Получается, мне тогда важнее была гордость. А когда я оказалась в больнице — он?
Возмущенно задохнувшись, Ася подлетает со стула.
— А тебе и сейчас — гордость эта дурацкая!
Отрицательно качаю головой.
— Да! Ну, неужели, если поменять вас местами сейчас… Что бы ты чувствовала, Дина, если бы он отказывал тебе, м?! Если бы он позволял другим заботиться о себе, а тебе нет? Но для тебя же важнее принципы, а не то, что он чувствует, правда?! Важнее быть гордячкой! За всех решила! — гневно выговаривает мне Ася. — Ему теперь тоже убиться надо, чтобы ты соизволила снизойти?
Сердито фыркнув, вылетает за дверь.
А я опять реву.
Ася права?
— Я не знаю… — всхлипываю, поднимая руки. — Ну не знаю я, как правильно теперь!
Закрываю ладонями лицо. Руки тут же немеют от слабости и падают вниз. Это специальные лекарства не дают мне двигаться.
Через несколько минут Ася возвращается."
"И мы снова молчим, она перебирает мои пальцы. Я сжимаю ее в ответ.
— Как у тебя дела? — примиряюще спрашивает она.
— Лучше. Мне нашли ортезы какие-то крутые… Я смогу плавать в бассейне.
