Владе Егоровой потребовалось три года, чтобы залечить душевные раны и начать жизнь заново. Теперь она студентка журфака, работает в престижном журнале, и в её жизни появился достойный мужчина. Но прошлое неожиданно возвращается, угрожая разрушить хрупкое счастье и заставляя героиню выбирать...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Плохиш»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Владе Егоровой потребовалось три года, чтобы залечить душевные раны и начать жизнь заново. Теперь она студентка журфака, работает в престижном журнале, и в её жизни появился достойный мужчина. Но прошлое неожиданно возвращается, угрожая разрушить хрупкое счастье и заставляя героиню выбирать...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Владе Егоровой потребовалось три года, чтобы залечить душевные раны и начать жизнь заново. Теперь она студентка журфака, работает в престижном журнале, и в её жизни появился достойный мужчина. Но прошлое неожиданно возвращается, угрожая разрушить хрупкое счастье и заставляя героиню выбирать...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Понятия не имею, что творится в твоей голове, но мы оба прекрасно знаем, что нас связывает лишь болезненное прошлое – и ничего кроме.
Хотелось до боли, до крови впиться ей в губы, заставить заткнуться – но молоточки превратились в огромную кувалду. Бах! – она протаранила виски насквозь. Бах! – опустилась на свод черепа.
— Ты ни хрена обо мне не знаешь, Неваляшка, - произнес он сухим голосом. - Оставь свою высокопарную срань для старика-препода, а меня мутит от этой ширмы и показухи. Потому что я знаю, какой ты бываешь, когда заводишь. Знаю, как твое тело реагирует на мои пальцы.
Он поднял ладонь выше, прижал большой палец к ее влажности поверх трусиков. Хотелось смеяться: только Егорова могла одеть простые хлопчатобумажные «танга» в пару к чулкам а ля «трахни меня не раздевая». Одно из двух: либо этому мужику по душе ее образ славной девчок-припевочки, либо у них не дошло до койки. Второй вариант куда интереснее.
Бах! – в голове вспыхнули искри, когда невидимый молот протаранил его раскаленный череп.
Стас стиснул зубы.
Проклятье, она такая мокрая, такая горячая... и такая далекая.
— Я же говорил, что ты мокрая, - пробормотал он ей в уголок губ. Мягко погладил по влаге, наслаждаясь тем, как Неваляшка раскрывается для него, как натужно стонет, пытаясь понять, почему тело снова ее предало. – Мне даже не нужно стараться тебя завести.
— Это просто физиология, - выдохнула она.
Повернула голову – и ее зеленый взгляд вынес безоговорочный приговор. Виновен во всем. Виновен всегда.
Ну и пусть все катится в тартарары.
Он жадно вцепился ей в губы. Прикусил нижнюю , чувствуя, как челюсти сводит от натуги сделать это сильнее.
Чертовы таблетки! Все из-за них, и нет другого объяснения этой одержимости. Она ничем не лучше других девушек, с той лишь разницей, что никогда и ни за что не признается себе, что умеет разделять желание простого траха от любви. Вот и сейчас: тянется к нему языком и одновременно пытается укусить.
Вперед, Неваляшка, боль всегда отрезвляет.
Стас позволил себя укусить: за губу, до крови. Во рту стало солоно.
Влада отстранилась, уставилась на него горящими, словно у ведьмы, изумрудными глазами, жадно слизнула алую влагу с губ.
Это ... слишком.
Бах! – удар расплющил его. Стас отчаянно пытался удержаться на ногах, но мир слишком сильно раскачивался. Сфокусироваться, смотреть на Неваляшку, ее глаза – его ориентир. Это просто приступ. Он принял слишком много тех синих пилюль. Но все еще может обойтись.
— Неваляшка...
