Владе Егоровой потребовалось три года, чтобы залечить душевные раны и начать жизнь заново. Теперь она студентка журфака, работает в престижном журнале, и в её жизни появился достойный мужчина. Но прошлое неожиданно возвращается, угрожая разрушить хрупкое счастье и заставляя героиню выбирать...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Плохиш»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Владе Егоровой потребовалось три года, чтобы залечить душевные раны и начать жизнь заново. Теперь она студентка журфака, работает в престижном журнале, и в её жизни появился достойный мужчина. Но прошлое неожиданно возвращается, угрожая разрушить хрупкое счастье и заставляя героиню выбирать...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Владе Егоровой потребовалось три года, чтобы залечить душевные раны и начать жизнь заново. Теперь она студентка журфака, работает в престижном журнале, и в её жизни появился достойный мужчина. Но прошлое неожиданно возвращается, угрожая разрушить хрупкое счастье и заставляя героиню выбирать...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стас прикрыл глаза, до хруста за ушами сжал челюсти. Следом «прилетела» вторая, но, когда рука Вероники Онегиной поднялась еще раз, Стас перехватил ее за запястье.
— Хватит, - осадил ее холодным голосом. – Тошнит от вас обоих.
Кофе перестал быть вкусным, и в голове, как зведенная, толкалась единственная мысль -валить отсюда нахрен. Пока все не пошло по черт знает какому кругу. Все это было уже сотню раз – не меньше. Сейчас она скажет...
— Ты болен, Стас.
Ну вот, блядь, что и требовалось доказать.
Он встал, попытался сосредоточиться на планах на день – мать перебила его как раз, когда он почти закончил список. Кофе вылил в раковину, сполоснул чашку. Немного рутины, чтобы взять себя в руки.
— Тебе нужна помощь, - не желала униматься она.
— Мне нужно, чтобы меня оставили в покое, - не поворачивая головы, огрызнулся Стас.
— Ты понимаешь, что своими выходками ставишь под удар все, к чему твой отец шел столько лет? Иногда мне кажется, что я... совсем тебя не понимаю.
— Отчего же не понимаешь? Я всего лишь ваше с отцом отражение, но без лживой мишуры вроде сраных семейных ценностей и благопристойности, которую вы выпячиваете всякий раз, когда на горизонте появляются журналисты.
Последние слова задели ее за живое: лицо покрылось багровыми пятнами, кровь отлила от губ. Вот так, то, что нужно. Пусть и у нее «пригорит».
— Я предупреждаю, что буду вынуждена принять меры, если ты не возьмешь себя в руки и не позволишь показать себя специалисту. В Европе есть прекрасные частные клиники, где таким как ты оказывают помощь.
— Причем совершенно анонимно, ты забыла добавить. Ведь у будущего Большого Политика не может быть паршивого сына. Только Гарвард, только «золотая медаль» в школе и совершенно монашеский образ жизни. Знаешь, что? – Злость закипела в нем, ударилась в глотку, словно взболтанная газировка в крышку бутылки. – Меня тошнит от вашего притворства. Было бы гуманнее убить меня до того, как я вылез из твоего живота, мамочка.
К счастью, ей хватило ума не пытаться его остановить. Кажется, впервые за всю жизнь мать не стала спускать на него всех своих бесов.
В гостиной, рядом с вазой, в которой лежали мятные леденцы, лежал его телефон.
Откуда он тут?
Стас повертел мобильный в руках, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из последних дней тупого угарного траха. Он, конечно, совсем башку потерял, но не до такой же степени, чтобы совсем не помнить, что ездил к Егоровым.
